Страница 22 из 207
Лета вдруг заметила, что, поглощенная раздумьями, уже полчаса скачет галопом. Выскочив из леса на открытую местность, она резко дернула поводья. Впившиеся в рот удила заставили кобылу остановиться. Грохотал гром. Высокая трава на запустелом поле впереди колыхалась из стороны в сторону, следуя за переменчивым ветром. Вдалеке темный бор медленно надвигался на Лету, шумя и потрескивая деревьями. В небе ярко полыхнула молния, и через мгновение на землю обрушился крупный град.
Лета послала Хагну вперед, не давая кобыле как следует отдохнуть. Скрыться было негде. А меж тем град продолжал усиливаться. Крупные льдины сыпались с неба, как листья в позднюю осень, только были гораздо больше и тяжелее. Когда Лета наконец заметила недалеко от бора избу, она уже решила, что этот убийственный град погубит ее и лошадь.
Подъехав ближе, девушка увидела, как из домика вышла маленькая женщина и стала что-то кричать ей. Лета почти на ходу спрыгнула с Хагны, оказавшись возле избы. Женщина, закрываясь руками от града, подбежала к ней.
- Живее в хату! Оставь лошадь под навесом. Тута ей ничего не грозит, - сказала она, хватая ее за мокрый рукав куртки.
Лета послушалась, и привязала Хагну к забору под широкой крышей, где кобыле действительно ничего не угрожало, кроме, разве что, холода. Женщина завела ее внутрь хаты и плотно прикрыла дверь. Снаружи все гремело, бушевало, как во время настоящей бури. Внутри хаты было тепло и сухо. Ставни были закрыты, от истекавших воском свечей исходил мягкий желтоватый свет. Возле белевшей в полумраке печки находился стол, накрытый скатертью с узорами по краям. К столу были приставлены деревянные скамьи. Под потолком висели пучки высушенных ароматных трав. Обставлено было все скромно, но уютно.
Лета повернула голову направо, где по идее должна была находиться вторая комната, но проход в нее был прикрыт свисавшим зеленым покрывалом. Женщина встала у стола, разглядывая гостью на почтительном расстоянии. У нее были седые волосы, собранные в пучок, хрупкое телосложение и крючковатый нос, но старухой она не была.
- Кого мне благодарить за помощь? - спросила Лета, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
Факт того, что одинокая женщина, живущая в таком опасном краю, у самого леса, пускает к себе совершенно незнакомых путников, ее настораживал.
- Я Зозуля, - сказала женщина, поправляя платок, покоившийся у нее на плечах. - Сними куртку, ты вся промокла.
- Я... Погодите.
Но Зозуля уже стянула с нее верхнюю одежду, проигнорировав возражения. Лета сама расстегнула ремень с ножнами и оставила меч у двери, но сохранила при себе кинжал. Она осталась в тонкой льняной рубашке и обхватила себя руками. Женщина исчезла за зеленым покрывалом и быстро вернулась с толстым одеялом в руках. Она набросила его на Лету, укутывая.
- Что тебя сюда привело?
- А вы часто помогаете незнакомцам? - вопросом на вопрос ответила Лета.
Женщина отошла от нее и расправила скатерть на столе.
- Я не думаю, что от тебя будет худо. Хотя я нечасто приглашаю в свой дом чужаков.
- Спасибо. Если бы не вы, я...
- Самое малое: простудилась бы, если б тебя не прибила здоровущая льдина еще раньше, - сообщила Зозуля. - Ну, не стой у двери, присаживайся на скамью. Сейчас дам тебе чего-нибудь горячего, а то вся бледная. И кобыле твоей что-нибудь найдется.
Лета, волоча за собой теплое одеяло, села за стол. Ее озябшее тело начало расслабляться, согреваясь.
- Быть честной... - начала она, и женщина оторвалась от хождения по комнате и посмотрела на нее широко расставленными глазами.
- Будь, - разрешила Зозуля.
- Мне показалось странным, что вы привели меня к себе домой. Здесь властвует нечистая сила, земли почти опустели. А по пути я встретила только вас.
- И ужасную погоду, - добавила женщина, улыбнувшись. - Понимаю твои страхи. Но разве я похожа на одичавшую колдунью, якая заманивает к себе путников и варит похлебку из человечины?
- Не знаю. Всякое может быть.
- Я тоже рискую, пустив тебя. И твой меч меня смущает, - она указала пальцем на Пчелу у двери.
- Я могу уйти.
- Нет уж, ты останешься, - Зозуля направилась к печи. - Вижу я, что у тебя нет дурных намерений, а коль я начну вытворять что-нибудь, так ты наверняка найдешь способы меня утихомирить.
- Будем считать, что у нас есть основания доверять друг другу, - сказала Лета.
- Не помочь человеку в такую свирепую погоду было бы серьезным проступком. Тем более, девице.