Страница 18 из 40
Остаток этого дня и опять провел в номере. Жизнь немного наладилась. Но это было не надолго. На следующий день, я решил прогуляться по Чикаго. Я вышел из отеля с сигаретой во рту. Одет я был легко - костюм-тройка, все кроме пиджака. Я закурил и пошел пешим шагом, наблюдая за городом, который стал знаменит во многом благодаря Сухому Закону. Мало кто из людей знает, но этот город ближе всех расположен к границам Канады, чем пользовались люди Капоне который весьма оригинально перевозить алкоголь, а именно - в гробах. Не славный Нью-Йорк, а именно Чикаго. Ребята Капоне, ныне ребята Барсанти были такими же наемниками, как и все - готовы, на все лишь бы платили деньги.
Пройдя приличное расстояние от отеля, я увидел элитный магазин одежды. Я зашел в него и купил там красивую черную фетровую шляпу, после чего сразу же одел ее на голову.
- Ну что же, не такой уж и плохой день.
От этой мысли меня отвлек неожиданно подбежавший мальчишка на вид лет десяти.
- Ты Вито Скалетта? - спросил он с тяжелой отдышкой.
- А что такое?
- Джо Барбаро, так себя назвал Марио Андолини перед тем как его схватили. Он сказал, что если он не вернется, то пойти к тебе.
- А он куда-то ушел?
- Да, он сказал, что пойдет просить помощи.
- У КОГО? - чуть ли не крича, спросил я у него.
- Я услышал, когда он уходил, сказал про какого-то "Санту-Церковника:
- Твою мать! - закричал я. "Санта Церковник" - верный головорез Барсанти, его капо. Твою мать!"
- Пацан, ты знаешь, где база "Церковника"?
- Конечно, знаю, недалеко от здешней церкви. Он раньше там воровал иконы и всякое что имеет цену.
- Так, церковь я сам найду. Возьми себе сотку и вали.
- Спасибо мистер Скалетта. - ответил он мне, взял две купюры и убежал.
- Твою же ж мать! - только и держалось у меня на языке.
Быстро сев в свое авто, я завел двигатель и со всей силы нажал на газ. Тхундерболт по своей природе быстрая машина, но в этот момент каждая секунда на счету. Кварталы и все улочки пролетали над глазами.
Добравшись до той базы, я выхватил пистолет и побежал на базу. База была пуста.
- Твою мать! Неужели они уже на заводе?
Я побежал обратно к автомобилю, быстро развернул его и на всех парах помчался к заводу.
Доехав до завода, я с тем же пистолетом побежал искать их всех. Сколько тогда прошло времени, я не знаю до сих пор. В главном корпусе на первом этаже, без остановки вертясь как сумасшедший, по сторонам ожидая атаки, я увидел то за что ненавижу свою жизнь по сей день - на полу в луже крови, весь избитый, с изуродованным до не узнаваемости лицом, с пулевыми ранениями в сердце и лоб, с пером в животе и с руками на которых отрубили кисти, лежал Джо.
От увиденного у меня дыхание сперло. Мой друг детства, друг, ставший мне братом, лежал весь изуродованный в луже собственной крови. У многих людей в моменты таких потерь слезы наворачиваются на глазах. У меня же не было ничего кроме ненависти к тем, кто это сделал. Я ничего не стал делать. Я должен был его похоронить, но лишь просто взял и уехал. В те моменты я лишь хотел отомстить, но за, то, что я сделал, я корить себя буду до гроба.
Я вернулся в гостиницу и вошел в бар. Мне надо было переварить это все. Процесс был ускорен, когда двое чикаговцев стали болтать за выпивкой:
- Эх, ну и тупица же этот Андолини или если сказать его настоящее имя - Джо Барбаро.
- Ты о чем вообще? - развел руками второй.
- Я говорю о Джо Барборо. Жителе Эмпайр-Бэя.
- А что такого?
- Про его дружка Скалетту слышал?
- Ну да, он же человек Маркано.
- Это сейчас он на счетчике Комиссии. А то до этого он устроил резню Тонгов на пару с Барбаро, с тем же бывшим жирдяем вырезал половину людей Винчи и этот же Скалетта убил Карло Фальконе. Его Комиссия на счетчик поставила, а Барбаро решили убить сразу. Но Барбаро сбежал и имел тупость обратиться к Церковнику. А Церковник наш, верный цепной пес Жирного Ублюдка. Церковник сообщил Жирному Ублюдку, а Жирный Ублюдок схватил его и сдал людям Галанте. Они его тушу в такое пюре превратили. В общем Лео Галанте доволен.
Все таки к смерти Джо причастен Галанте. Паскуда старая! Надо было сразу догадаться!"
- Ну, дык, какая же ублюдку Барсанти выгода с этого?
- С того что Галанте дал ему сто тысяч за это!
- А-ха-ха-ха, он за один за один доллар мать родную продаст!
- Так говорят, что он свою мать продал за сраный кусок пиццы!
Охренеть просто, жизнь моего друга оценили в сотку. Вот Барсанти продажная шкура! Наверное, потому и в боссы выбрался, что продавал всех кого не лень и кого выгодно продать. В этот же вечер я, мои парни и Маркано покинули Чикаго.
Через несколько дней я вернулся в Нью-Бордо. Я был сам не свой - достал бутылку бурбона и выпил ее до дна. Помнится, на второй день после выхода из тюрьмы, я упрекал Джо за это дело, а сейчас сам нажрался. Я лежал на диване, рядом со мной был небольшой столик, а на нем фотография, где мы с Джо дорогих костюмах, стоим с чувством гордости. Это было все на следующий день как мы вошли в семью Фальконе.
А теперь от старой жизни нихрена не осталось. С этой единственной мыслью я валялся на диване пьяный. Спустя какое-то время в комнату вошла Альма.
- Ну как дела Дон Скалетта? - усмехнулась она.
- Альма, - пьяным голосом с трудом вымолвил я. - Ты как вошла?
- Так я же профессиональная взломщица. Я никому об этом не рассказываю. Ребята вернулись, Джонни тебя ищет, хочет деньги отдать и долю получить.
- Подождет до завтра с этим. Слушай, Альма, пока я был в Чикаго, у меня возникло желание заняться контрабандой сигарет и сигар. Мы же можем это позволить?
- Можем Вито. Я как раз хотела тебе предложить.
- Хорошо. Тогда слушай сюда, займись этим, часть груза ныкай, чтобы по левым каналам сбывать курево. Все поняла?
- Безусловно. Но меня беспокоит вот что: какого хрена ты нажрался?
- Не без причины.
- Ясно. Адриана с детьми завтра приедет. Судя по твоему текущему состоянию, ты их не поедешь встречать.
- Нет.
- Ладно, Джонни их привезет.
- Завтра о делах поговорим.
Альма ушла. Много или мало прошло времени, не знаю. Проснулся я в полдень. Голова после недавнего гудела жуть. Я достал вторую бутылку виски и налил себе полный стакан. Вздохнув, я выпил, затем еще один стакан выпил и отложил бутылку на середину стола. В руках у меня была та самая фотография. Мне вспоминались светлые прошлые годы. О том, как мы начали свои дела. Да, бедность была, но зато не было тех бед что сейчас. Был Джо, был дорогой мне город, была родная семья. Первые дела, неудачи, удачи, куши, машины, деньги. Вся мечта о жизни бандита превратилось в сбывшееся проклятие.
Спустя пару часов прибыла Адриана и дети. Вместе с ними прибыл и Бароне. Адриана подошла ко мне. Увидев меня в моем текущем состоянии, она словно потеряла дар речи. Через несколько минут она, наконец, выдала пару слов: - Вито, ты что пьяный?
- Выпивший, но не пьяный.
- Ооо, семейные разборки, пойду лучше отсюда. Вито, жду тебя в машине.
- Вито, никогда тебя таким не видела. Что случилось?
- У меня друг умер.
- Так Джонни Бароне ведь жив. - словно невзначай она заметила.
- Джонни Бароне? Хм, мы с Джонни знакомы только два года. У меня был близкий друг там, в городе, где мы познакомились.
- Слушай, я ведь о тебе мало что знаю. Расскажи о вашей дружбе с ним.
- Да, чего тут говорить? В детстве сдружились, крепко сдружились, у обоих свистело в карманах, а мы только, что и сделавшие как закончившие школу молодые итальянцы. Парни мы были крепкие и решили пойти на опасную, но хорошую работу и стали телохранителями у одного успешного предпринимателя. Положение наладилось. И все шло вроде как хорошо, но потом нашего работодателя убили конкуренты. Мы с Джо разбежались кто куда. Мне удалось выжить, а Джо после четырех лет бегов все-таки засветился и пару дней назад его застрелили.