Страница 44 из 90
Ответ блондина не удовлетворил и тот в упор уставился на девушку. Я глупо хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого. Мне лучше вообще помалкивать.
- Обыкновенное снотворное, – Мина вздохнула и заговорила, понимая, что отмалчиваться с этими дикими мужчинами не получится. – Она первую ночь здесь загнанным зверем носилась, чуть все у Тони не переломала.
Ее брат раздраженно фыркнул, лениво пиная какой-то случайный осколок.
- Нам пришлось через окно влезать. Истеричка она маленькая…
- Миро! А ну повежливей.
Завод с пол-оборота. Огненный темперамент близнецов обжигал, разлетаясь по комнате взрывом. Вот они спокойные, сдержанные, немного саркастичные – и через секунду уже готовы к уничтожению, как пробудившийся вулкан. Миро недовольно надулся, враждебно поглядывая на собственную сестру. Злиться он мог долго, но драться с ней не смел – она кровь от крови его половина. Да и злился он скорее ни на девушку, а на Хамиру.
- Она же должна понимать, что мы о ней беспокоимся.
И спорить с ним никто не стал.
Разговор практически не клеился, до поры до времени; как я предполагал, в общении с близнецами это норма.
Эти двое в семье были чем-то особенным; это я понял еще тогда, когда Фран первый раз заговорил о них. Что-то неуловимое и таинственное проскальзывало в каждом их движении. Они были ближе всех к Хамире, даже ближе, чем Даная: им разрешалось то, что воспрещалось остальным. И, я смело мог предположить, им поручали то, до чего не допускался больше никто.
Мои предположения оказались верны; и если я мог лишь догадываться, то Фран знал это наверняка. Поэтому вскоре беседа перетекла в определенное русло, касаясь только одной темы.
Темы минувшего поджога.
- Вы что-нибудь выяснили?
Пожар в пещере не мог пройти мимо их внимания, конечно. Даже если самих близнецов там тогда не было.
- Пытались, — им уже не надо спорить и скандалить; я видел старых знакомых, привыкших к странным причудам друг друга. Мне никогда не понять до конца подобных отношений, но факт их существования я игнорировать не мог. Все вокруг этих зверей отличалось от представлений о норме. – Близко к пещере сейчас никого не подпускают, там везде охрана. Они пытаются все сами вынюхать, да куда уж там.
- Никаких следов?
- Все чисто, — от скуки Миро стал бросать свои кинжалы в оконный косяк. Попадал метко и аккуратно, вызывая во мне необъяснимую тревогу, — будто генеральную уборку проводили.
Мина баюкала Хамиру, а Фран сидел посередине комнаты, задумчиво рассматривая фигуру на кровати. Я бродил рядом, стараясь ни коем образом не попасть под ножи близнеца.
- Думаешь, все это связанно… с тем инцидентом?
Кинжал просвистел совсем рядом, оставляя в раме глубокую расселину. Лучше я постою рядом с Франом.
- Вероятней всего. Целью было отомстить и хорошенько припугнуть. С чем они прекрасно справились. Представь, заткнули за пояс самых безбашенных и ненормальных зверей – кто тут откажется от соблазнительной перспективы удариться в панику?
- Значит, по факту враг известен?
Мина поправила плащ и покачала головой.
- Это ничего не дает. У них отличная защита, нам никто не поверит.
Бесполезная трата времени. Мы поняли, что она имела в виду.
Я слышал об инциденте, о котором сейчас зашла речь. Вскользь, совсем немного: Хамира обсуждала его со своими подчиненными еще в пещере, за день до собрания. Меня она тогда не заметила, я смог удачно слиться с барной стойкой в общем помещении. Зачем меня туда черт послал, я уже и не вспомню – а вот диалог врезался в память, думается, на вечность.
Проблемы у семьи начались еще до моего появления в их жизни – и до их в моей. Один из подручных Хамы, молоденький неопытный мальчик, сцепился в подворотнях с матерым зверем из числа Восточной стаи; и в пылу внезапной ссоры ранил того. Овермах, глава той стаи, подобной оплошности не простил – и завертелось: нападки, угрозы, преследования. Хамира огрызалась на Овермаха, стараясь всеми силами защитить своих, Овермах огрызался на нее. Подворотни накрыло такое напряжение, что даже простые люди, не имеющие к зверям никакого отношения, чувствовали, что что-то происходит. Уступать ни один из вожаков не был намерен. Блэз вызвали к Филинам. В ту ночь, когда я ввалился в пещеру, она возвращалась именно от них. Эта скотина, которую я с каждым днем все больше ненавидел, выставил условие – гонения и травля прекратятся, если девчонка отдаст на растерзание того самого парнишку, что необдуманно схватился за оружие. Филины спрашивали ее согласия.
Хамира отказала. Старейшины приняли нейтралитет, устраняя конфликт мирным путем, простым договором о неприкосновенности спорящих сторон. Овермах, зло скрипя зубами, остался ни с чем. Желаемая казнь не состоялась.
А теперь сгорела пещера.