Сталь

Грубые слова, долетевшие откуда-то сверху, сыграли роль ушата с холодной водой. Теперь уже дернулся я. У перил на втором этаже стояла та самая ночная девчонка, вызывающая во мне бурю эмоций; ненавистная и домашняя.

- Что ты сказала? – я резко оттолкнул большую руку Франа и попытался выпрямиться.

В ответ тщательно скрываемая усмешка. Жалкая попытка. Это было понятно всем троим, я не устою прямо на своих ногах. Но абсолютно все тактично промолчали.

- Говорю, что есть тебе надо меньше.

Скрылась на мгновение, сбежала по лестнице вниз. Легко проскользнув мимо нас двоих, она привычным движением высунулась в окно. Темные волосы, все еще не потерявшие зеленоватый оттенок, легонько колыхнулись, оставляя после себя безосновательный запах вишни.

Запрыгнув на подоконник, девочка расслабилась. Ноги свободно болтались, даже и не думая доставать до пола. Мелкая. Противная.

- В твоем состоянии нельзя много есть. Поэтому тебе плохо. Ты вчера нажрался, как в последний день перед казнью. А сегодня страдаешь. Понимаю, хочется, но не мог хотя бы разжевывать?

Я неодобрительно насупился. Как она может так спокойно говорить? Да еще и отчитывать меня. Я ей кто, брат, друг? Раздражает все больше и больше.

- И что же у меня за состояние такое, когда даже есть не разрешают?

Говори как можно резче. Наглее. Чтобы она вспылила. Чтобы стала раздраженной. У тебя же уже получалось там, в подворотне. Я хочу видеть гримасу гнева вместо этой расслабленной жижи клея и папье-маше.

Но она все также улыбалась, чуть дергая уголками обветренных губ. На минуту я разглядел тонкие красноватые трещины кожи. Кусала.

А может, вот сейчас она и вправду настоящая?

Босая нога ритмично ударила по стене. Темная головка задорно склонилась к плечу, отдельные прядки смешно топорщились со сна.

- Голод. Ты не видел пищу минимум четыре дня. Про нормальную горячую еду я вообще молчу.

И снова этот мерзопакостный взгляд. Опять все видит и все подмечает. Противно.

- Хорошо, – я не стал ей противоречить. Надоело. – Мое состояние такое из-за голода. Но неужели от этого начинают путаться ноги?

Я вопросительно посмотрел на нее. Давай, ответь же мне. Она удивленно посмотрела в ответ, словно оценивала – реально я такой дурак или притворяюсь.

- Потерю координации способна вызвать и простая усталость. Которой у тебя в избытке. Но в твоем случае это нечто другое.

Видимо, достаточно проветрившись или просто заскучав, девчонка спрыгнула с подоконника и прошлепала по направлению к одному из столов.

- И что же это?

Ее передвижения туда-сюда меня утомляли; я устал задавать вопросы. Она, видимо, устала на них отвечать.

Повернувшись в пол-оборота, небрежно кинула:

- Одежда Франа для тебя слишком большая. Вот ты и путаешься в штанинах.

Только тут до меня дошло, что мне несколько просторней обычного. В удивлении зачерпнув рукой мягкую наощупь ткань, оттянул ее как можно дальше. Большая. Чистая. Приятная. И, что больше пугало, белая. Не моя.

- Ты вчера быстро отрубился. Франу пришлось долго с тобой возиться.

Я впервые за свою жизнь густо покраснел. Должно быть, от распиравшего меня гнева и смущения. Меня трясло пуще прежнего: эта малявка просто-напросто насмехается надо мной.

Пока я посылал в ее сторону уничтожающие взгляды, она успела забраться на стол с ногами и усесться там, прилежно скрестив тощие кости в штанах. Такое ощущение, что и она эти штаны у амбала позаимствовала.

- Не думай, что я буду тебя благодарить.

И не буду: по крайней мере, вслух. Хочу разорвать это сердце, чтобы оно перестало биться. Чтобы ей было больно. Чтобы она даже не думала ко мне подойти из-за обиды.

Снова снисходительная улыбка. Она никогда не купится на мои подколки и агрессивные реплики.

- Мне этого и не нужно. Ты жив благодаря Франу.

И все же когда-нибудь я ее убью.

- Да, Фран. Можешь уже отойти от этого чудака. Не бойся, дальше пола не упадет. А там сможешь его поднять.

Сбоку послышалось ворчание и шуршание грубой ткани. Через минуту загремела посуда. Резко запахло травами, зашипело масло на раскаленной сковороде.

Девчонка подперла щеку ладонью и по-детски надула губы. В просторной одежде, бывшей ей явно не по размеру и не по росту, она смотрелась комично и в высшей степени беззащитно. Посмотрела в спину парня, немного подумала, а потом фыркнула.

- Элемаль, я хочу есть, – чуть помедлив, постучала по деревянной поверхности стола кулаком и снова протянула. – Хочу есть.

Сзади послышался смешок. По ходу, амбала забавляло такое поведение. Может, только ей разрешалось так делать?

- Скоро все будет готово. Потерпите немного.