Страница 94 из 114
Она просыпалась и засыпала вновь, иногда отмечая те или иные перемены в окружающем. Часто пребывая на грани сна и яви, Ла́ура предпочла не расставаться с давно забытым ощущением покоя. На подушке, нет практически на голове, мурлыкал большой кот, его цвета не рассмотреть в сумраке задернутых занавесей, отгораживавших кровать от всего дома. Под умиротворенное урчание хвостатого лентяя, она всякий раз медленно сползала в дремоту, подчиняясь сонной тишине странного дома. Вопросы о месте пребывания и собственная роль во всем происходящем - значения не имели. Пожалуй, единственным тревожным сигналом из прошлого стало отсутствие Нолатэна, но и это вскоре утратило актуальность. День сменялся ночью, пока однажды, открыв глаза, Лаура осознала, что все помнит! - «Где моя дочь?» Тревожное беспокойство согнало хандру, слежавшийся тюфяк сразу стал жестким и неудобным, а затхлость старого лоскутного одеяла, не видевшего солнца всю зиму, невыносимой. Наглый толстый кот ужасно надоел, его шерсть, кстати, рыжая, лезла в рот. Раздраженно морщась, Лаура дотянулась до занавески.
Низкая изба с черным от копоти потолком, грязные крохотные окошки, половицы на полу, грубо сколоченный стол и табуреты, возле очага сидела хозяйка. Маленькая сухощавая старушка на скамье возле прялки, подле ее ног крутилось веретено, послушное серой нити пряжи.
Пряха внезапно подняла голову, ее выцветшие глаза совершенно ясно различали в полумраке женщину, лежавшую на кровати.
- Очнулась жрица, - не шибко приветливо буркнула она и, отложив пряжу, поднялась. Низким кувшинчиком с широким горлом зачерпнула из ведра возле двери воды. – На-ко, попей! – бабка больше приказывала, чем предлагала и Лаура не посмела ослушаться. От ледяной воды заныли зубы, сил хватило не больше чем на пару глотков, да и те застряли в горле. - Что-нибудь болит? – Не дожидаясь ответа, бабка снова вернулась к очагу, поставить на угли котел.
В глаза бросилась ее толстая белая, почти мерцающая, коса, едва ли не до пола!
- Ты, наури! - пробормотала пораженная Лаура, она никогда не видела беловолосых матерей, но слышала про них в Альмире, давно, в другой жизни.
- Не доверяешь?
- Отчего же! Вашими молитвами, я жива. Спасибо, матушка!
- Вот и ладно, значит, скоро поднимешься, - бабка кивнула котлу, размешивая его содержимое.
- А …, - Лаура осеклась, ей очень хотелось поговорить, но беловолосая мать наури сама завела нужную тему.
Зовут ее, Мабия. Одиноко живет возле Талого озера давно, помогает нуждающимся. А почему в избе? Так чтобы не привлекать лишнее внимание, вамры очень приметные деревья. Что касается той ядовитой настойки, да очень сильная, но приготовлена неаккуратно, потому и слабость так долго держится. И мастерицу травить Мабия тоже хорошо, оказывается, знает.
- Родная бабка Вивиан, Ио́лла, мать Диоры, на четверть наури, была редкостной дрянью! Все искала проклятую Слезу Звезды, мечтала из собственной дочери сделать Видящую пути. Не получилось. Ведьмино счастье, вишь, не ко всем липнет!
Ла́ура сразу вспомнила Эмму Драго́н.
- Матушка, - не утерпела она. – А почему не все люди могут быть одаренными?
- Способности нужны, - пояснила бабка. – Так сказать, благоприятная среда. Есть способности, значит, дар прилипнет идеально, нет – не взыщи, только пятнами пойдешь.- Она попробовала варево и продолжила. – Не мне тебе рассказывать, что Дио́ра родила Дело́ту помимо четырех сыновей, двух дочерей-близнецов. Лидэ́ю, муж уродовать не дал, а с Ви́виан не успел, Ио́лла подсуетилась.
Лаура и не подозревала, что у старой Королевы по материнской линии имеется кровь нау́ри! Известно, что дар беловолосых матерей людям не передается, и все же исключения из правил случаются. В отличие от своей сестры, Вивиан родилась не без способностей, на нее удивительным образом легло Ведьмино счастье, пробудив дар лесных охотников.
- От того ритуала у герцогини Реду́тт на пальцах должны остаться следы, горящее перо обожгло, сила вошла в девочку с болью, - закончила бабка и начерпав ложкой душистой мясной похлебке, подала миску Лауре.
- Ты, матушка, про всех так много знаешь?
- Нужда придет, узнаю. А ты к чему спросила-то?
- Где моя дочь?
- Ну, могу глянуть, если есть охота? Ты не устала?
- Нет, - торопливо замотала головой Лаура, хлебнув обжигающего варева.
- Ладно, давай поищем твою Принцессу, - бабка прошла к старому рассохшемуся комоду и достала удивительно толстую крупную колоду. Застелив стол платком, снятым с плеч, она уселась на табурет и принялась неторопливо перемешивать карты.
Лаура поспешно соскочила с кровати, от долгого лежания ее повело на первых шагах.
- Не шибко бегай, - бабка покосилась на нее, но больше ничего не сказала, только указала на соседний табурет. – У очага возьми сухие чуни, босой не сиди, простынешь.
Закутавшись в одеяло, Лаура пристроилась рядом.
Большие, крупнее ладони, старые карты неспешным цветным веером ложились на стол. Разные изображения удивляли четкостью с насыщенностью красок, преимущественно коричневых, желтых и зеленых оттенков. Дорогами шли рыцари на могучих конях, ехали на возах купцы, плыли морскими путями корабли. Затаив дыхание Лаура разглядывала маску палача и высокомерный лик Короля, куда-то вдаль целился лучник и творила наговор колдунья. На стол ложился уже третий ряд, когда внезапно попалось на глаза лицо дочери! Изображенная по пояс, та делила карту с юнолом!