Страница 91 из 114
В конце получасовой борьбы с рекой Элия дрожала всем телом, изодранный кожаный плащ унесло течением и больше ничто не защищало от ветра. Не слушая возражений и уверений в нормальном состоянии, юно́л свернул на дорогу к постоялому двору «У Доброго Толстяка». Тепло, сытная обильная пища и радушие супругов Со́но ждало недалеко от переправы, на перекрестке дороги в Да́нри.
- Вала́д! – открывая тяжелую дверь трактира, крикнул Аска́н, сдерживая облегченный вздох.
- Иду, иду! – раздался женский мелодичный голос где-то в глубине дома. Через мгновение послышались торопливые шаги, и в каминной зале появилась жена хозяина, коренастая и румяная Ола́йна. - Боги! – удивленно воскликнула она. – Мастер Аскан! Какое счастье! Валад! Валад! – Принялась она звать мужа. – У нас дорогие гости!
Появление хозяина трактира произвело также много шума, его громкий зычный голос буквально оглушал:
- Добро пожаловать к нашему очагу! Мастер Аскан, рад видеть вас и вашу спутницу!
- И мне приятно вас видеть, - кивнул юнол, ссаживая со своей спины Элию.
Явление Принцессы погрузило каминную залу в тишину. Хозяева воззрились на девушку, точно на приведение.
- А как же … - Ола́йна первая пришла в себя. – Мы слышали, что Ваше Высочество отправились к своему жениху в Бина́дию?! – Она запоздало присела в приветствии.
- Я слышал другое, - неловко кашлянул Вала́д. – Поговаривают, что вы того …ну, что Ваше Высочество погибли от волков. Мы вон и свечку недавно сожгли.
- А это чья? – Эли́я оглянулась на небольшой огарок, светивший на темном окне.
- Так это … - Валад споткнулся на слове от тычка в бок супружеского локтя.
- Что случилось? – тревожно подался вперед Аскан.
- Так ведь … короче, говорят, Королева Лаура … того… - Валад оглянулся на смущенную жену.
Элия пошатнулась и без сил упала на ближайшую скамью, Олайна кинулась к ней с кувшином воды.
- Когда? – вытаращил глаза Аскан
- Мы и сами ничего толком не знаем, - принялся оправдываться Валад.
Одним словом, говорили, будто дня четыре назад, видели мастера Нолатэ́на, что он де нес на руках какую-то женщину в беспамятстве. Кое-кто уверяет, что это была сама Королева Лаура. А еще говорили, что за юнолом погоню отправили и не абы кого, а Пса Нодара с луком и полным колчаном!
Трактирщик так нервничал, что часто отирал потный лоб.
– Вот! А буквально вчера официально объявили о смерти Ее Величества. Дескать, искали и нашли тело. Даже свидетелей нашли.
- Ее Величество, Королева Диора, - вторила мужу Олайна, - приказала Священный костер сегодня … вот мы и … свечку поставили.
Аскан покосился на Элию, та неподвижно сидела, закрыв лицо руками.
- Уверен, Королева жива, - попытался успокоить он. – Нолатэ́н жизнь отдаст, но погибнуть ей не позволит.
- Конечно, не позволит, - торопливо поддакнула Олайна и, бережно придерживая Принцессу за плечи, подняла ее. – Утро вечера мудренее Ваше Высочество, сейчас вымоетесь, согреетесь, отдохнете. Завтра мастер Аскан новости узнает и все будет хорошо. Идемте, на вас сухой нитки нет. Такой дождь! – Придерживая под руки, она повела девушку наверх, попутно отдавая распоряжения об ужине и горячей воде для гостей. Для Принцессы отвели светлую комнату с окнами в сад.
За низенькой околицей трактира тянулись бесконечные фермерские поля, не каждый постоялец готов обозревать голое пространство, способное навеять уныние и хандру. Супруги Соно, в заботе о самочувствии и благостном расположении духа своих гостей, развели небольшой садик с парой яблонь, кустами шиповника и цветами.
Специальные покои для юнолов в трактире имелись на первом этаже, просторные, без лишней мебели. Низкий стол, сундук для вещей и оружия, низкая же без ножек широкая кровать с душистым сенным тюфяком, поверх которого лежали просушенные хорошо выделанные медвежьи шкуры.
Для рыже-пегого воина горячую воду приготовили под навесом на заднем дворе. Когда чистый, довольный Аска́н появился в дверях, Олайна, в тайне питавшая слабость к юнолам, настояла на собственноручной обработке ран и синяков. Осторожно замазывая ранозаживляющей мазью следы от волчьих зубов и когтей, она лишь сочувственно качала головой. Раны на спине, где сидела Элия воспалились и кровоточили, накладывая успокаивающее снадобье, хозяйка, закусив губу, косилась на юнола с отстраненным видом смотревшего на огонь.
- Милый мой! – прошептала она, сдерживая набежавшие слезы.