Страница 86 из 114
«Это десертный напиток и его пьют небольшими глотками, а не хлещут как водку!»
Незнакомое название живо заинтересовало Нибель, никогда себе не отказывавшей в горячительном. Наташа лишь вздохнула, представляя, как будет выглядеть в глазах Эдика, если не удастся избавиться от соседки до возвращения в родной мир.
«Мы такого шороха наведем в твоем болоте!» - принялась дразниться та. – «Твоя пресная вобла устанет свою челюсть ловить! Обязательно попробуем твою водку, взамен обещаю угостить неразбавленным титром!»
Наташа заметила внимательный взгляд Хотта.
- Ты чего? – она торопливо запихнула в рот ложку солянки.
- Ээээ, - мальчик замялся, ковыряя вилкой кусок хлеба.- Ты какая-то странная стала, временами, точно одержимая!
«Прозорливость не порок!» - хохотнула Нибель.
- Просто я устала, - Наташа ощущала легкий дурман, наливка ударила в голову.
- Ясно, - мальчик быстро доел солянку, отрезал большой кусок сладкого пирога и поднялся.- Пойду, новости послушаю, - он закатал повыше штаны и выбежал прочь.
Сытый желудок, выпитая наливка и опустошающая усталость так и тянули к кровати, но нетерпеливая Нибель не желала спать, не заглянув в сундук. С обреченным видом Наташа налила себе крепкого чая.
Розовый вамр, листвой напоминает московский клен, только осенний наряд этого удивительного дерева весь сплошь розовый да красный без примеси желтизны или зелени. Варм относится к редким, ценным породам, его красноватая древесина практически не подвержена гниению! Мебель и предметы быта, сработанные из вамра и должным образом обработанные даже спустя много лет не утрачивают своих качеств.
Вамровый сундук пах сыростью и навозом. Подтащив его ближе к столу, Наташа разглядывала искусно окованные углы и удивлялась мастерству кузнеца.
«Он еще принадлежал бабке Са́хе, а все как новенький» - гордо заметила Нибель.- «Там справа в самом низу есть выпуклость, нажми»
Почти у самого основания пальцы нащупали едва заметную кнопочку, напоминавшую гвоздь, она терялась среди общего рисунка клепок и завитков ковки. Не смотря на длительное пребывание в воде, простенький механизм не поржавел, откликаясь тихим щелчком на давление. В маленьком ящичке тускло блеснул ключ и длинной зазубренной бородкой.
Тяжесть сундука в большей степени объяснилась толщиной его стенки. При всей своей массивности, он оказался не очень вместительным: в небольшом ведре (литра три не больше) лежали несколько разновеликих и туго набитых мешочков, ком мятого, зато сухого запасного белья, торчала какая-то черная палочка, кинжал в ножнах и завернутое в потертый бархат то самое заветное зеркало. Вот, пожалуй, и все богатство!
- Из-за этого хлама, я топталась в навозной жиже! – возмутилась Наташа.
«Сама ты хлам!» - обиделась Нибель. – «Здесь только самое нужное! Сюда надо положить наши записи, а вот стекляшки цверга не влезут. Или нет, вместо них давай сюда положим чашу с когтями. Кстати, что ты с ней собираешься делать?»
- В любом случае не выброшу, - спокойно заметила Наташа, ставя на стол зеркало и скидывая с него бархатную ткань.
Массивная, сантиметров тридцать в высоту, витиевато исполненная бронзовая оправа с опорой в виде изогнутого листа, потемнела от времени. Темная гладь овального стекла тускло отражала окошко.
Чудной предмет диковинкой уже не казался. О нем Наташа невольно думала довольно часто, главным образом из-за соседки, постоянно вспоминавшей своего советчика.
«Позови его» - потребовала Нибель.
- Как? – Наташа и робко провела пальцем по причудливому бронзовому изгибу завитка.
«Как! Как! Лик, его зовут! Зови, да…» - Она не успела закончить фразу, в черной глубине, наконец, проступили глаза.
Зеленовато-серый набросок, действительно, очень четко повторял характерные черты одного недавнего знакомого, с которым довелось познакомиться недалеко от Синановых гор. До недавнего времени зрительная память Наташи хромала на все четыре ноги, но забыть удивительное лицо того, кто пообещал помочь вернуться домой, она не смогла бы при всем своем желании.
Со своей стороны, Лик с неподдельным интересом разглядывал незнакомку. Девица странным образом казалась одновременно знакомой и НЕзнакомой! Ее лицо временами двоилось, словно на него накладывалось другое. Сморгнув пару раз для верности, Лик все равно не понимал сути?
- Это я! – внезапно воскликнула незнакомка.
Второе лицо неожиданно явственно проявилось, изменяя незнакомые черты на более привычные, узнаваемые.
- Нибель? – брови Лика взлетели под самую раму.
- Да! Ты видишь меня?
- Ээээ, - Лика явно поразил столбняк.