Страница 50 из 114
Ночь уже давно перевалила за середину, впереди лежала бескрайняя пустошь, одолев которую напрямик, можно скрыться от лишних глаз в Птичьем лесу. Но движение по открытой местности тоже не лишено смысла, и неважно, что заметный для всех, но и видящий все. Он несся вперед, не останавливаясь, в кромешной темноте дождь хлестал с удвоенной силой, лишь какое-то шестое чувство позволяло избегать затопленных низин и скоплений валунов.
Рассвет застал уже далеко от роковой рощицы. Огибая крутые холмы и овражки, юнол, то ускорял бег, то замедлялся, он остановился всего лишь раз, чтобы достать заветный флакон для Лауры и снова бежал, бежал, бежал. Унылая округа пустовала, куда не кинь взгляд всюду ветер, свинцовое небо и вода, лишь на севере сквозь дождь темнела полоска леса. По-прежнему придерживаясь резвого аллюра, Нолатэн старался не концентрироваться на своей ноше, руки заметно устали. В голове проносились короткие мрачные мысли, не вселяющие особой радости, но полные злости и мстительности, если бы не тревожные слова Онны, одни боги знают, чтобы он сотворил с обидчиками Королевы.
На пустошах встречаются небольшие перелески или точнее редкие группы деревьев способные хоть немного укрыть от ветра, далеко за спиной уже исчезали несколько таких возможностей короткого отдыха. Нолатэн упрямо скакал вперед, решив для себя передохнуть только с наступлением темноты. Он старался одолеть как можно большее расстояние, чтобы к концу второго дня оказаться рядом с храмовым ущельем. Там совсем рядом шла незаметная людям тропа, кроме юнолов о ней еще знали наури, да звери. Обходя опасные пропасти, незаметная стежка вела через горы, а там рукой подать до одинокого домика, близ холодного Талого озера.
В серых сумерках он, наконец, остановился, достигнув очередного перелеска, как вдруг на встречу выступили четыре фигуры.
- Лат?
- Кто бы мог подумать, ты же приговорен!
- Вот так встреча!
- А мы идем к тебе на выручку!
Дрокс, Наки́р, Лави́н и Синэ́т, выступили из тени деревьев, они патрулем обходили окрестности, попутно охотясь на небольшое стадо косуль, которых днем выгнали из леса.
- Откуда ты? А это что? – Накир подхватил ношу, позволив Нолатэну перевести дух.
- Королева Айнэ́рии, - устало ответил тот.
- Что?- Накир едва не уронил ношу в воду.
- Достойное у тебя приключение! Ладно. Идем к нашим, там все расскажешь - Дрокс торопливо взвалил на спину убитого матерого сивуча.
Лагерь встретил сына Ахе́та радостным гулом, десятки рук тянулись для рукопожатия и похлопывания по плечу.
- Нол! – растолкав воинов, вперед пробилась Наташа.
- Ты здесь! – не веря глазам, он подхватил ее, прижимая к себе.
- Что расскажу, не поверишь! – она смеялась и плакала одновременно.
- Кого я вижу! – в толпу воинов стремительно врезался Кринф и крепко обнял друга.
- А ты откуда? – радостно вопрошал удивленный Нолатэн. – Хотт сказал, ты отправился …
- Так я не один! – Кринф лучась гордостью, посторонился, пропуская вперед вороного Даро, на спине у которого сидела пунцовая от смущения тонкая, с пышной смоляной гривой шестнадцатилетняя мулатка.
- Тава? – Нолатэн с удивлением воззрился на девушку.
- Это не все! – ликующий Кринф выдернув кого-то из ее рук поставил на землю.- Знакомься, Гловиу́р-Клер, мой сын!
- Все-таки юнол! – выдохнул Нолатэн, падая на колени перед малышом.
Хлопая черными, как уголь глазами черно-пегий Гловиур, затаив дыхание рассматривал незнакомого юнола, сплошь покрытого ранами.
- Весь в мать!- восхитился Нолатэн и легонько прикоснулся к мальчонке. – Герой! Да у тебя скоро отбоя от девок не будет!
Вокруг одобрительно загудели голоса; Нолатэн потянулся к боку и снял ножны с кинжалом.
- Это тебе!
Гловиур вцепился ручонками в рукоять и, запрокинув голову, горделиво посмотрел на сестру. Сидя на спине Да́ро, та улыбалась столь светлой улыбкой, какой у нее никогда не было в королевском замке. Нолатэн перевел взгляд на молодого вороного воина и одобрительно кивнул, соглашаясь с его выбором. Даро в ответ взял Таву за руку.
Счастливый, но немного печальный взгляд Наташи отвлек от житейских радостей, возвращая в неприглядную действительность.
- Ташка, я не знаю, зачем тебя послали в горы, но честное слово, это счастье, что ты здесь!