Страница 98 из 202
— Простите, тётушка. — Опять отвернулся!
— О нет! — Яльте взяла его за подбородок и вынудила поднять голову. — Кому ещё плакаться, как не родной тётке? И никогда не опускай головы, понял?
Губ малыша коснулась слабая улыбка. Улитое слезами личико было красным, местами в пятнах. Точно так же выглядела зарёванная Диана, Хенрика помнила.
— Вы удивительная, — Гарсиласо смотрел ей в глаза, быстро учится.
Хенрика ухмыльнулась и выпрямила спину:
— Это почему же?
— В туфлях забрались на кровать и обнимали чужого принца.
— Эскарлотский тексис просто жуток, — Яльте сморщила нос. — В Блицарде всё куда проще. И что за глупости ты говоришь? Как мой милый племянник может быть мне чужим?
Гарсиласо пожал плечами. Хотел опустить глаза, но быстро исправился. Умница.
— Пусть я никогда тебя раньше не видела, у нас одна кровь. Она слышит родную душу. Ты открыл мне страшную тайну семьи Рекенья, а почему? Потому что ты Яльте, ты просто не мог иначе.
Маленький упрямец покачал головой:
— Нет…
— Кто вбил тебе в голову такую глупость?
— Госпожа Диана. И очень давно. Я — Рекенья, тётушка. Быть Яльте я не умею.
— Но был им. Совсем недавно. — Хенрика взяла руки племянника в свои. До чего же холодные. Где хвалёный эскарлотский огонь, что живёт под кожей? Свежие следы покрывали костяшки пальцев. На верхних сторонах ладоней сплетались бледные полоски порезов. За свою недолгую жизнь племянник вытерпел больше, чем тётушка. Да что там, даже десять лет её правления не сравнятся с последним месяцем жизни Гарсиласо.
— Почему ты называешь маму «госпожа Диана»? Это тоже тексис?
— Нет, она сама так велела. Госпожа Диана не любила меня так, как любила Райнеро…
Она вообще не любила тебя, бедный малыш. Диана, коль скоро второй сын пришёлся не к месту, что тебе стоило отправить его в Блицард на воспитание?
Хенрика ждала новых слёз, но Гарсиласо вёл себя спокойно.
— Райнеро тогда уехал на свою первую войну. Госпожа Диана очень беспокоилась, и я решил её утешить. Мне было пять или шесть… Я видел раньше, как королева утешает Райнеро одними словами о Яльте и решил, что и ко мне они относятся. Ведь я тоже её сын. Но когда я сказал первые слова «Ты — Яльте, мы — Яльте», когда коснулся её руки, королева оттолкнула меня. Она велела, чтобы я никогда не называл себя так. И её никогда больше не звал матушкой, потому что я уже большой. Я прорыдал у дона Мигеля весь оставшийся день. Он рассказал мне историю рода Яльте… — Гарсиласо усмехнулся и легонько сдавил руки Хенрики. — Я — Рекенья, быть Яльте мне запретили.
Хенрика покачала головой. Так не годилось.
— Это нужно исправить, славненький. Ты ещё помнишь те слова?
Племянник повертел головкой и вздохнул.
— Тогда запоминай. Ты — Яльте. — Она взяла его правую руку в свою. — Мы — Яльте. — Сжала левую. Гарсиласо, втянув голову в плечи, глядел на её руки. До чего же смешной. — У нас ледяная кровь и огненные сердца. — Соединила ручонки племянника в своих. — Они бьются в такт. — Его правую Хенрика положила ему на грудь, левую — к себе. Сердечко Гарсиласо колотилось, выпрыгивая. — Пока мы вместе, для нас нет страха. — Выпустить руки племянника, обхватить его лицо ладонями и привлечь к себе так, чтобы соприкоснулись лбы. Малыш заулыбался, Хенрика тоже не удержала улыбки. Древний родовой заговор. Когда папа произносил его, у Хенни вырастали крылья, разумеется, гарпиевые. Этими же словами она двадцать три года назад прощалась с сестрой. И уже дианин сынишка как завороженный смотрит на тётушку, боясь дышать. Дыши, Гарсиласо. Полной грудью дыши. Торопись. Что тебя ждёт впереди, известно только Предвечному. Да и известно ли?
— Спасибо, — Гарсиласо шептал ей, как сообщнице.
— Никогда не забывай, что ты Яльте. — Отчего-то она тоже перешла на шёпот. С племянником Хенрика стремительно становилась девочкой.
— Хорошо, — он хихикнул и слез с постели. — Если все Яльте такие, как вы, тётушка, мне нравится быть одним из них.
Забрать ребёнка с собой прочь от опасностей. Уберечь от брата, от отца, ото всех… Хенрика отбросила эти мысли. Нет. Она больше не королева. Она не похищает принцев, пусть они и приходятся ей племянниками.
Но оставить Гарсиласо сейчас она не посмеет. Не тогда, когда он в огненной стране становится юным принцем льдов. Решено. Пусть Франциско изожжёт её взглядом, донья Энрика задержится здесь в гостях.
[1]Песочная ткань — шёлковая ткань с рисунком, созданным переплетением блестящих нитей, а так же любая ткань с земель Восточной Петли.
[2]Кодекс Мануция — свод равюннского гражданского права, на котором выстроено современное законодательство стран Полукруга.