Страница 161 из 202
Хильма
1
Ангелы обитают в Солнечном Царстве, кладя своё бытие на алтарь служения Пречистой Деве. Однако его ангел упал на землю и поселился в королевском дворце Сегне, чтобы служить верой и правдой новому королю. Вероятно, святыми деяниями неземных созданий нынче не дозваться, и с куда большей охотой те сходят к вершителям грязных, кровавых дел. Принц-бастард же, хоть и почитался кошмаром на родине, здесь мог рассчитывать только на нечаянное касание пальцев ангела. Милостыню. И встречу. Ещё одну, которую он собирался во что бы то ни стало сделать удачнее первой.
Райнеро Рекенья-и-Яльте переступил с ноги на ногу. Подул себе на руки, зажатые мехом перчаток, но толку-то, коль скоро юг не учил своих уроженцев выдыхать из лёгких солнечный жар.
День давно сменился вечером, а тот сразу вывел на прогулку луну. Те дороги, которыми прогуливалась круглобокая красотка, единственные находились выше, чем Сегне. Дворец был выстроен на вершине потухшего вулкана, высясь над землёй примерно пассо на сто. Райнеро Рекенья-и-Яльте провёл вблизи его достаточно времени, невольно изучив все имеющиеся к Сегне подходы, разделив по роду занятий сегодняшних визитёров и даже проследив смену караула на галерее барбакана. Дворцовая охрана носила сабли с расширяющимся кверху лезвием. Движения стражников восхищали ловкостью, естественностью и экономностью, как если бы те переняли их у барса, вышитого на их плащах. В Сегне слетались бесконечные чиновники. Представители гильдий. И, кажется, цвет местного селянства, мнущий ручищами бока огромных корзин. Не иначе, спешили накормить своего «Ларса» местной едой, чтоб не занедужил — от песочных-то яств. Наконец, подход в Сегне был всего один — со стороны эспланады. Широкая, мощёная камнем, она пролегала между скалой и кучковавшимися у подножия домами, выступала своеобразным мостом между городом и резиденцией, между простыми смертными и королями, у которых на службе ангелы.
Кляня себя за нечуждое человеческое, Райнеро несколько раз по нужде отбегал к закутку между ближайших домов. До того, как повечерело, он часок-другой скоротал в харчевне. Папочка мог быть им доволен: порочный сын воевал не с пуговками на панталонах смазливой служаночки, но с начинкой, аппетитно выпирающей за края яблочного, с корицей и орехами, пирога.
Если бы его ангел вздумал слукавить, уходя из дворца другим путём, ничего бы не вышло — разве что по небу. Впрочем, никакие крылья за спиной неземного создания не трепетали, и Райнеро провожал взглядом каждую женщину, выходящую из настежь открытых ворот. Две огромные кованые створы крыльями гарпии обнимали кусок барбакана из белого камня. По обе от него стороны, по всей ширине эспланады, высилась защитная стена, но от края обрывов она плавно переходила в стену дворца.
С первыми сумерками, когда из Сегне потянулась разношёрстная череда счастливцев, которые были на короткой ноге с «родимым Яноре», на эспланаде появились разносчики. Пирожки с курицей, фасолью и луком, жареные рыбёшки на палочках, горячие вафли! Райнеро отведал всего, но теплее ему не стало. Остатки теста он скормил птахам, их под крышами башен селилось предостаточно и, похоже, слетаться на вечернюю поживу вошло у них в привычку.
Признаться, бывший наследник Эскарлоты впервые видел такое причудливое сооружение, как дворец Сегне, такую тонконогую, острокрылую цаплю среди сонма голубей. Сегне состоял из четырёх этажей, множества углов, даже, пожалуй, граней, и десятка башен под чёрными черепичными крышами. Притом ближайшая к барбакану башня вспарывала мир острым углом, одним боком выступая влево, вторым вправо. На вершине её гнездилась задумавшая взлёт гарпия, клюв равнялся по грани, двумя этажами ниже слева располагался огромный циферблат с чёрной отделкой внутри, справа — его брат-близнец с отделкой из серебра. Стрелки с ликом гарпии на наконечнике двигались внутри чёрного и белого ободов, между фигурками в образах мифических тварей.
Забило девятый час вечера. Райнеро перчаткой утёр сопли. Свой пост он занял ранним утром, в восьмом часу, не позднее. Его ангел одной из первых подъехала к самым воротам в аккуратной, округлой карете с гербом рыбы на дверцах. Опасения не сбылись, король не выбежал ей навстречу — Райнеро на его месте сделал бы именно это — и дверцу перед ней открыл кучер. Пронзил шальной порыв броситься к ней, хотя бы подать руку, но подошвы примёрзли к снегу. Сомнения унесло сором на ветру. Вчера, едва обретя способность мыслить, он по крупицам разобрал воспоминание о ней. Маялся ночь напролёт: его чернокудрый ангел — просто девушка из числа придворных или же та чаровница, которую утешал король-вояка? Ведь они так похожи. Но капюшон спал, когда она сходила из кареты наземь: узор кос в точности повторял вчерашний.
— Доброго утра, сударыня, — круглый дурак, Райнеро всё же смог действовать прежде, чем досада пополам с болью обескровили его душу. — Моё имя Рагнар.
Ангел глядела на него исподлобья, не почтив его поклон ни кивком головы, ни движением ресниц. Она смотрелась выше обычной блицардки, тоньше, несмотря на дымчато-серый полушубок.
— Помните, вы дали мне медяк у собора? — С досадной неуклюжестью он вынул из кошеля на поясе монетку, мутную от следов его поцелуев. — Смешно получилось, я не нищий, а вы ангел, давайте встретимся вечером?
Ангел вскинула брови с чарующим изломом, придававшим её лицу какую-то строгость, решительность. Ручки в мохнатых перчатках стиснули застёжку у горла, как хотелось накрыть их своими, отвести оттуда и просто не выпускать!