Страница 2 из 8
- Я хочу отсюда уйти, - тихо проговорил Кертис, едва полицейские вышли, не прощаясь.
И хотя я понимала, что он вовсе не это имеет ввиду, позвав медсестру и санитара, я помогла ему перебраться в кабинет в неприметном закоулке длинного коридора с большой цифрой «4» на двери.
- Садись в то кресло, оно самое удобное! – Кертис, покачиваясь, направился к указанному креслу, зацепился за ковер на полу, и едва не упал, навалившись на круглый стол в середине кабинета.
- Эй, осторожно! - швырнув его медицинскую папку на стол, я бросилась его подхватывать. Придерживая одной рукой, а другой пытаясь подтащить ближайший стул. – Давай-ка ты сядешь!
Но Кертис продолжал стоять, уставившись на свои ноги. Он только сейчас заметил, что одна нога босая.
- А где мой кед?
- Я не знаю. Мы его не нашли, - второго кеда действительно не было ни возле койки, ни в пакете с личными вещами. Впрочем, никакого пакета с личными вещами вообще не было.
- Я кед потерял… - как-то совсем по-детски поканючил Кертис.
- Не переживай! Найдем тебе другие ботинки! Мы получаем в подарок много клевых вещей, - конечно, пожертвования, что мы получали, можно было назвать клевыми с большой натяжкой, но по сравнению с разорванной зеленой майкой Кертиса и его дешевыми джинсами в грязных разводах они были вполне хороши. - Давай ты все же сядешь!
Кертис кивнул, но вместо того, чтобы сесть на предложенный стул, он обошел стол кругом, придерживаясь за столешницу, и сел в удобное кресло. По тому, как напряглась его челюсть, было видно, что это движение причинило ему боль. Продолжая плотно сжимать губы, он поерзал на кресле, устраиваясь поудобнее. Я подала ему упавшее на пол одеяло, и он сложив его комом на коленях, обнял его вместо того, чтоб укрыться.
- А что это здесь у вас? - его взгляд заметался по комнате.
Мы старались, чтоб в этом месте не было формального больничного духа: круглый стол посередине со стульями вокруг, ковер на полу, картины на стенах, кухонный уголок с холодильником.
- Это Кризисный центр помощи жертвам сексуальных нападений, - Кертис никак это не прокомментировал.
Удобное кресло, в которое мы предлагали сесть пострадавшим, не просто так стояло там, где стояло. Оно было развернуто спинкой к смотровому кабинету, в открытую дверь которого было видно гинекологическое кресло. Кертис то и дело разворачивался и оглядывался, пытаясь увидеть, что там такое.
- Там смотровая.
- И мне что, нужно будет туда…
- Не обязательно, - незачем было его пугать, лучше продвигаться шаг за шагом.
И как бы услышав мои мысли он произнес:
- Меня не насиловали!
- Мы этого не знаем. Ты был в отключке, и кто-то стянул с тебя штаны. И я вижу, что тебе больно. Все, что угодно могло случиться. Я могу пригласить судмедэксперта. Это такой особый доктор, который не лечит, а только собирает улики: следы ДНК, например, или следы побоев… Он приезжает специально из института судебно-медицинской экспертизы, прямо как в сериале CSI… Если кто-то и сможет сказать, что было, а чего нет, то только он, - я немного кривила душой, если парень практикует анальный секс и был расслаблен из-за наркотиков, а насильник использовал презерватив, шансы однозначно сказать что-то невелики.
- На хрен! Не интересно!
- Это сегодня, сейчас… А потом? Через несколько месяцев? Или лет? Доктор упаковывает все улики в специальный контейнер, и он хранится в институте судебно-медицинской экспертизы на тот случай, если однажды, даже через несколько лет, ты решишь подать заявление в полицию…
- Ладно! Ты же так просто не отстанешь, да? Ладно…
- Ладно! - Подхватила я. - Этот вопрос мы выяснили. Есть еще кое-что. Я сказала полиции, что сюда едет адвокат из Ресилиенс. Это организация, предоставляющая юридическую помощь жертвам сексуальных нападений. Но не самом деле сюда еще никто не едет. И мне нужно их вызвать.
- Бля… А это еще зачем?!
У меня, как говорят в кино, был один выстрел. И если я промахнусь, тут же погаснет появившаяся искра доверия.
- Во-первых, Ресилиенс даст тебе ваучер, который покроет стоимость твоего пребывания в больнице сейчас, и все медицинские расходы на три месяца вперед, лекарства и все такое.
- Какие еще лекарства?
- Послушай, мы не знаем, что произошло. Не знаем, был ли у тебя секс… Незащищенный секс? Ты не помнишь. А если он болен? Тебе могут понадобиться антибиотики для профилактики, и PEP [5]… Это стоит кучу денег…
Кертис закрыл лицо руками, крепко прижав подушечки ладоней к глазам и растопырив пальцы в воздухе.
- Хорошо! Хорошо…
- И еще кое-что…
- Я же сказал, хорошо!
- Послушай секунду. Ты помнишь, что говорили копы? Они с тебя не слезут, так и будут тебя крутить. Их заинтересовал тот клуб. Тебе нужен кто-то, кто шарит в законах, и сможет защитить тебя. По-настоящему защитить.
- Я не проститутка! - Кертис смотрел исподлобья, с вызовом и зло, только нижняя губа еле заметно по-детски дрожала. - Я только танцую в том клубе. Иногда за баром. Ничего больше. Я не проститутка!
Ночной клуб для взрослых не то, что не должен был позволять несовершеннолетнему у них работать, парнишку и на порог пускать было нельзя. Полиция вцепится в это заведение мертвой хваткой, а Кертис окажется между работодателями и копами, как между жерновами!
Но ему сказала я совсем другое:
- Чем бы ты не занимался, никто не имеет права делать с тобой что-то против твоего желания, - он должен был просто услышать, что здесь никто его не осуждает. - Понимаешь, что я имею в виду, - он кивнул. - Кертис? Тебя ведь так зовут? - я вспомнила, что говорил тот полицейский Крупа.
- Я же уже сказал!
- Просто не хочу называть тебя так, как дядьки в твоем клубе.
Он сдвинул брови, став враз старше, и помедлив несколько секунд произнес:
- Меня зовут Йен Галлагер.
- Йен? Красивое имя. Тебе больше подходит. Очень приятно, Йен!
Вернувшись из кухни для персонала с сэндвичами для Йена, я обнаружила пустую комнату. И теперь ругала себя последними словами за то, что оставила его одного. Отсутствовала я не больше десяти минут: кухня была совсем близко, но как раз привезли свежие порции для ночной смены, и работники приемного покоя, кто не был чересчур занят, буквально в очередь выстроились. Молодая уборщица, даже под больничной формой было видно, что у нее фигурка как у африканской статуэтки из темного дерева, бросила на меня неодобрительный взгляд, увидев, что я взяла два сэндвича. Но когда я, пожав плечами, ответила, что мое дежурство длится сутки, она сама чуть ли не силой всучила мне в руки третий.
Если Йен сбежал, он не мог далеко уйти, тем более обутый только в один ботинок. Выбежав в длинный больничный коридор, я облегченно выдохнула, увидев как он, укутанный в одеяло, идет с другого конца, прихрамывая на босую ногу и придерживаясь за стену.
- Курить пиздец как хотелось. Стрельнул там у посетителей на улице, - проговорил Йен, отвечая на мой незаданный вопрос. - А ты думала, я сбежал? - в глазах искрилось никак не вязавшееся с ситуацией озорство.
- Ты меньше получаса назад был еще подключен к монитору, - я не собиралась признаваться, что действительно так думала. - Как чувствуешь себя?
- А? Нормально… - зайдя в комнату, Йен сразу направился к своему креслу, усаживаясь. - О, бутербродики! - он схватил один из лежащих на столе сэндвичей, и даже не поинтересовавшись, с чем тот, быстро сорвав целлофановую обертку, впился в него зубами. - Вообще не помню, когда ел последний раз! - проговорил он с набитым ртом.
- Уже вчера, получается…
- Не помню… - Йен прикончил сэндвич буквально в несколько укусов. - Перед работой есть нельзя, потому что… - внезапно замолчав, он закрыл рукой рот, и вскочив с кресла в один прыжок он оказался у урны, и только успел открыть крышку, как его вывернуло.
- Что за уродливая картина! - Йен не спешил возвращаться в свое кресло, продолжал сидеть на полу у урны, вытирая выступившие слезы тыльной стороной ладони, зажав в кулаке поданную мной влажную салфетку. И он был прав - картина была безобразна.