Party Boys Don't Get Hurt

========== 2014 ==========

Party girls boys don’t get hurt

Can’t feel anything, when will I learn

I push it down, push it down

I’m the one “for a good time call”

Phone’s blowin’ up, they’re ringin’ my doorbell

I feel the love, feel the love

One, two, three, one, two, three, drink

One, two, three, one, two, three, drink

One, two, three, one, two, three, drink

Throw ‘em back, till I lose count

I’m go

I’m go

Like it doesn’t exist

I’m go

I’m go

And I’m holding on for dear life, won’t look down won’t open my eyes

Keep my glass full until morning light, ‘cause I’m just holding on for tonight

Help me, I’m holding on for dear life, won’t look down won’t open my eyes

Keep my glass full until morning light, ‘cause I’m just holding on for tonight

Sun is up, I’m a mess

Gotta get out now, gotta run from this

Here comes the shame, here comes the shame… ©

По ночам в больнице пахнет людским горем особенно сильно.

- Социальный работник Таня! Социальный работник Таня! Срочно подойти к пациенту с кодом 4! Срочно подойти к пациенту с кодом 4 [1]!

Мой пациент в дальнем конце приемного покоя. У его койки я столкнулась с медсестрой, чьего имени не помнила, и та на ходу бросила, что пациент наконец очнулся, и показала широким жестом, мол, он в полном твоем распоряжении.

Укрыт двумя одеялами. Стоящий рядом переносной кондиционер через широкую эластичную трубу, уходящую под одеяла, гонит теплый воздух. ARC [2] привези его с улицы, где нашли полураздетым в отключке. По иронии именно наркотическая гипертермия не дала ему погибнуть - лаборатория обнаружила в анализах крови следы кокаина, GHB и MDMA.

Пара часов без сознания, капельницы и монитор для отслеживания сердечного ритма.

- Меня зовут Таня. Я социальный работник. Как тебя зовут?

Документов при нем не было, и мы не знали ни имени, ни возраста. Едва ли он совершеннолетний. А может казался моложе из-за безжизненно-болезненного цвета лица и трогательных веснушек, что на бледной коже выделялись ярче.

Он часто моргал, щурясь на яркие больничные лампы. Облизывал запекшиеся губы, и едва слышно хрипло прошептал:

- Кертис.

- Очень приятно, Кертис! Ты в больнице Адвокайт, и я буду сопровождать тебя вплоть до выписки. Ты хочешь, чтоб я кому-нибудь позвонила? Кому сообщить, что ты здесь?

- Не…т… - он кашлянул и поморщился. - Не нужно. Некому… - и взрослого может напугать проснуться одному в больнице, что тут говорить о подростке, особенно когда некого из близких позвать на помощь.

- Как я уже сказала, я буду с тобой на протяжении всего твоего пребывания, и не оставлю тебя, пока ты самостоятельно не покинешь больницу, - любого на его месте снедало бы чувство страшного одиночества. И постараться дать ему понять, что он не один, могло хоть сколько-нибудь помочь. - Как думаешь, сможешь встать, чтоб мы перешли в более удобное изолированное место? Или полежишь еще?

- Полежу… - он натянул одеяло чуть ли до не носа, плотнее кутаясь в него.

- Ты знаешь, почему ты здесь? Помнишь, что случилось?

В ответ он лишь отрицательно покачал головой.

- Я тебе расскажу, что мне известно, а ты постараешься дополнить. Чтоб мы знали, как тебе лучше всего помочь. – и, не дожидаясь его ответа, продолжила: - Тебя доставили несколько часов назад. Скорая помощь забрала тебя с улицы в районе Бойстауна. В протоколе сказано, их вызвал прохожий. Ты лежал без сознания на тротуаре, возле клуба «Fairy Tail», без верхней одежды, без брюк и белья… - Кертис беспокойно завозился под одеялом, видимо проверяя, одет ли. И словно отвечая на его неозвученный вопрос, я продолжила: - Когда тебя нашли, брюки и белье были спущены до лодыжек, и поэтому у парамедиков возникло подозрение, что ты мог подвергнуться сексуальному нападению.

В документах скорой помощи пунктом назначения был указан наш больничный CRC [3], что делало происходящее еще большей трагедией. Сообщать человеку, что его изнасиловали - злой труд. Но мне легче было представить дело так, словно это предположение исходило исключительно от парамедиков, а я лишь его проверяла.

Кертис, до этого смотревший куда-то поверх моего правого плеча, опустил взгляд, принявшись пристально разглядывать больничное одеяло. Беспомощность и безответность злейшие враги в такой момент, и необходимо было занять его внимание какими-нибудь простыми вопросами, чтобы не дать уйти в себя, но линялая шторка, которую я постаралась полностью задернуть, пытаясь обеспечить хотя минимальную приватность, отъехала в сторону с противным скрипом, пропуская двоих в полицейской форме.

- Офицер Гомес! Мой напарник офицер Крупа! - не попросив меня представиться, он бегло взглянул на бейдж, и записал мое имя в блокнот. Готова поспорить, записал с ошибками.

- Как тебя зовут, парень?

- Кертис.

- А фамилия? Номер социального страхования?

Кертис не ответил.

- Ладно… - спрятав блокнот в карман, офицер Гомес покрутил кончик усов, таких пышных, что им бы позавидовал любой карикатурный злодей из старого вестерна. - Мы были на месте преступления. Выглядит так, будто случилось что-то плохое. Тебя кто-то обидел, Кертис? Кто-то напал на тебя?

- Я ничего не помню, - все тот же пристальный взгляд в одеяло.

- Мы там расспросили на месте. Говорят, ты часто бываешь в клубе «Fairy Tail». Работаешь там? Занимаешься проституцией?

Не сказать, что мне самой не приходило в голову подобное. Парнишка выглядел бедовым. Что он мог делать у клуба для взрослых ночью? И анализы похожи на главу из учебника по наркологии. Палитра засосов на шее — я успела увидеть пока он не закуклился в одеяло. За долгие часы, что он уже успел провести в приемном покое, никто его не искал… Но все же бесстрастность, с которой задал свой вопрос полицейский меня задела.

- Просто отдохнуть зашел…

- В твоей крови нашли наркотики. Употребляешь? Продаешь себя за наркотики?

- Меня угостили…

Кертис, едва очнувшись, еще плохо соображал и явно не был собран. Но с полицией не шел на контакт вполне умело, и как-то интуитивно. Что лишь укрепляло меня во мнении, что передо мной подросток, как мы говорим на профессиональном языке, из группы риска.

- Послушай, Кертис! Или как там тебя по-настоящему зовут… - вмешался офицер Крупа, обладатель фигуры любителя пончиков. - Нам известно, что ты работаешь в «Fairy Tail»! Что они заставляют тебя делать? Заниматься сексом с клиентами? Дают тебе наркотики? Или сам покупаешь на заработанные? У кого берешь?

- Я не…

- Не защищай их, парень! Не после того, что они сделали! Они же накачали тебя, и положили под какого-то извращенца!

Возможно, офицер был недалек от истины. Но Кертис впервые с того момента, что я подошла к его койке, поднял на меня взгляд, глядя прямо в глаза испуганно, словно олененок в свете автомобильных фар. И если я здесь для того, чтобы кому-то помочь, то никак не полиции.

- Пациент несовершеннолетний, офицеры. Вы не имеете права его допрашивать без родителей или опекунов.

- Сколько тебе лет, парень?

- 17 лет и девять месяцев.

- И где же его родители? - обратился ко мне офицер Крупа. - По закону они разве не должны быть здесь? – там, где я выросла, подобное называли «взять на понт». Но я не собиралась позволять полицейским меня перехитрить.

- По закону, в случае подозрения на изнасилование, больница имеет право предоставить пациенту требуемую медицинскую помощь, не ставя в известность его родителей или опекунов, если таково требование пациента, - определенным плюсом своей работы я всегда считала возможность безнаказанно пререкаться с копами. - В любом случае, представитель организации Ресилиенс [4] уже едет сюда. Пациент сможет выдвинуть обвинения в установленном законом порядке позже с его помощью. Спасибо за вашу службу, офицеры!