Страница 28 из 55
– Потому что мне не хватало тебя. Даже если ты стер мою память тогда, ты все равно… Моя душа была полна тобой. Ты неотъемлемая часть меня. Ты мне родной.
Она посмотрела в его глаза, и Фрис едва удержал себя от глупостей.
– Варданис… Он хотел мне добра, но он… Благие боги, как же тяжело это признавать!
Она тяжело вздохнула и, кажется, ей стоило больших усилий не заплакать. А Фрису стоило больших усилий не взорваться и не высказать все, что он думал о Варданисе.
– Он сжульничал, – признала Рин. – Он заставил тебя поверить, что мне будет лучше, если ты сотрешь мою память, вынудил уйти. Сделал это, так как знал, что я не впущу его в свое сердце, пока есть ты. Знаешь, я… Я не могу никак понять и простить тебя за то, что ты так просто меня отпустил. За то, что сдался. Это единственное, чего я никак не могу тебе простить. У меня просто не хватает душевных сил и мудрости. Прости меня за это тоже.
– Ты просишь прощения за то, что не можешь меня простить? – оторопело произнес Фрис, едва совладав с языком.
– Да. Касти тогда правильно сказал, что моя жизнь и душа не принадлежат мне. Возможно, потому что я до сих пор чувствую, что моя душа принадлежит тебе, переплетена с твоей. Но ты принадлежишь Альтамее. Ты ждешь ее возвращения, а я… могу помочь ей вернуться. Поэтому ты так привязан ко мне.
Фрис хотел возразить, сказать, что она заблуждается, что размышления увели ее совсем не в ту сторону, но не смог найти в себе силы раскрыть рот. Рин смотрела на него прекрасными изумрудными глазами, улыбалась сквозь слезы и этим лишала его дара речи.
– Кто-то сказал бы, что ты меня просто используешь, но… Мнение других для меня ничего не значит. Я твой друг, поэтому я помогу. Сделаю все, что от меня зависит. Ты говоришь, мне нужно просто любить и наслаждаться жизнью? Тяжело открывать душу, сердце, я все время ужасно боюсь, что снова все пойдет не так, но я должна быть сильной. Ради тебя. Ты положил начало хорошим изменениям во мне и дал мне Анхельма. Кажется, он достаточно упертый, чтобы прошибать головой стены, даже такие толстые, как мои. И достаточно пытливый, чтобы находить двери. Я обещаю тебе, что откроюсь ему и научусь любить снова. Спасибо. Спасибо за то, что раскрываешь мне глаза и спасаешь от себя самой. Я благодарна тебе за это.
Рин замолчала и снова спрятала лицо на его груди. Он сжимал ее в неловких объятиях, едва-едва поглаживая по спине.
– Скажи что-нибудь, – попросила Рин. – А то я такое выговорила, а ты так молчишь, и мне кажется, что я несла полную ахинею…
Фрис не находил в себе силы заговорить. Рин вздохнула и отстранилась.
– Ладно, молчи.
– Я не использую тебя, – прошептал Фрис и поцеловал ее в лоб. – И без всего этого ты очень дорога мне. Прости, я не могу сейчас подобрать слов. Но я рад, что ты наконец-то сказала мне то, что думаешь.
Рин понимающе кивнула и пошла к Акробату.
– Поспешим. Хаболак сам себя в клетку не запрет, – сказала она, забираясь в седло. Фрис обернулся в коня и направился в ту сторону, где ждали Арман и Заринея.