Мгла

- Дай презерватив, - сказала ей Маша. - Ложись.

Она зубами вскрыла пачку, надела резинку на член, двумя пальчиками поправила кончик для отстойника. Оксана легла и развела ноги. Бритый лобок покрывали красные точки раздражения. Разлогов снова вспомнил Ромашку, ее бархатную кожу, роскошные бедра, и как она красиво раздвигала их, сначала прижимая к груди и только потом распахивая на всю ширь. Он вставил член в горячее, словно воспаленное влагалище Оксаны. Она даже не считала нужным подмахивать, просто лежала, раздвинув худые ляжки, и получала удовольствие, а он работал, чесал ее тощую спину о раздолбанную кровать. Она закрыла глаза и стала постанывать, чем взбесила его. Маша гладила его по спине, сдержанно, как сестра.

Хотелось поступить с ними как с Ромашкой. Эта мысль обрадовала и наконец-то по-настоящему возбудила. Когда Оксана зажмурилась и заскулила, предчувствуя скорый оргазм, он выпрыгнул из нее, повернулся к Маше, повелительными движениями рук поставил ее по-собачьи и всунул ей в задницу член до основания.

- Ай! – крикнула она, - Ты же знаешь, я так не люблю!

- Я плачу тебе, - сказал он и не узнал своего охрипшего голоса.

- Хоть бы презерватив поменял, - она попыталась вырваться, но он держал ее как клещами, насаживая на себя.

Маша застонала, уткнувшись в простыню. Он старался как можно быстрее довести себя до оргазма. Она закричала. Чувствуя, что вот-вот кончит, он вытащил из нее член, как из раны, и испытал удовлетворение, увидев дыру с красными неровными краями. Сорвав презерватив, он схватил Оксану за шею и заткнул ей рот. Она пыталась вывернуться, но он держал ее, вколачивая член в горло.

- Что с тобой?! – закричала Маша.

Он отпустил Оксану, она давилась, скорчившись на простыне. Маша лежала рядом с перекошенным от боли лицом. Оксана вытянула шею и шумно дышала, на верхней губе дрожали тягучие капли мутной слизи. Она сделала судорожное движение, давящееся, отвратительное. Разлогов вспомнил Ромашку.

Наконец-то они стали похожи. Оксана приподнялась на локте, вытянув шею и открыв рот, как отравившаяся собака. Потом села и сидела какое-то время, странно двигая туловищем, как будто внутри у нее что-то ворочалось, выправлялось после болезненного вторжения.