Страница 4 из 105
— Оно и слышно, как вас нет, господин дознаватель.
Моё сердце ушло в пятки, на дознавателя и вовсе было страшно смотреть. Он резво подскочил на ноги, обернувшись в сторону двери с таким священным выражением ужаса на лице, будто к нам твари тьмы повалили всем составом. Но нет, в комнату всего лишь вошёл мой отец, потеснив женщину.
Лучше бы были твари тьмы.
— Генерал, — ошарашено прошептал мужчина, поклонившись.
— Вольно, — смилостивился родитель, махнув рукой. — Оставь-ка меня наедине с дочерью, хочу поговорить с ней по душам.
Вновь поклонившись, дознаватель удивительно быстро ретировался прочь, с лязганьем закрыв за собой дверь. Предатель, я уж лучше бы с ним в гляделки поиграла, чем с собственным отцом. Покаянно опустила голову, чинно сложив руки на коленях. Смотреть в сторону родителя боязно, находиться с ним в одном помещении, особенно когда это изолированная комната допроса, боязно в два раза сильнее.
Тишина нависала надо мной судейским молотом, готовая в любую секунду обрушиться на голову, хотелось ещё больше съёжиться, а лучше и вовсе исчезнуть.
— Ты разочаровала меня.
— Подумаешь, — тихо произнесла, шмыгнув носом.
— Подумаешь?! — тяжёлый кулак опустился на стол, заставив прогнуться. — Мы с твоей матерью растили тебя, как благородную леди, не жалея ни сил, ни денег, ни здоровья, и теперь ты так платишь нам?
— Я веду себя достойно! — возмущённо произнесла, вскинув голову.
— Достойно? Переодеться в нищенку, прийти в публичный дом и играть в карты на куртизанку, по-твоему, достойно?! — взревел отец, его глаза пылали непередаваемым гневом. Похоже, я его действительно разозлила, и от этого стало ещё паршивее. — Зачем тебе вообще понадобилась куртизанка, Рэйлин?!
— Может, мне хотелось познать тонкости искусства удовлетворения мужчин, — упрямо произнесла, вскочив на ноги, звеня наручниками.
Лицо отца закаменело.
Ещё никогда я не видела, чтобы он выглядел таким ошарашенным, даже о словах своих успела пожалеть, поняв, что перебрала. Нет, у нас и раньше перепалки были, но что-то никогда они не заканчивались подобной паузой, которая не несла в себе ничего хорошего.
Папенька устало выдохнул, казалось, разом как-то сдуваясь. Он опустился на стул, грозно нахмурившись, прежде чем взглянуть на меня.
И я могла с уверенностью заявить, что вот этот вот взгляд не сулил ничего хорошего. Пару раз я видела, как он так же смотрел на новеньких адъютантов, представленных к нему сами королём. В те моменты эльфам я могла лишь сочувствовать и не более, а теперь вот сама стала жертвой подобного.
— Через неделю состоится бал истин, — сухо начал он. — Я не хотел брать тебя с собой, ведь прекрасно знаю, как ты не любишь подобные мероприятия. Однако сейчас я был вынужден пересмотреть своё решение, ты едешь.
— Но, папа…
— Замолкни, Рэйлин. Сбежать не получится, к тебе будут приставлены мои люди, танцевать я тебе запрещаю, общаться можно лишь с достопочтенными леди двора, никаких друзей, ясно?
— Я ведь там от скуки умру! — возмущённо вскрикнула, чуть ли не топнув ногой от обиды. — Что там вообще делать, если не танцевать?
— Я всё сказал, и да, пробыть ты там должна не меньшё трёх часов, — отец поднялся на ноги, кивнув в сторону двери. — Пусть это будет твоим наказанием.
Я гневно буравила его спину взглядом, но послушно прошла следом, чтобы подарить ещё один яростный взгляд, но уже господину дознавателю, дежурящему около двери. Он, к слову, и снял с наручники, получив распоряжение удалить все записи о моём пребывании здесь. Но даже это уже не радовало.
В поместье мы ехали в тишине.
Отец задумчиво изучал пейзаж за окном. Я обиженно дулась, не желая ни говорить, ни смотреть в сторону родителя. Происходящее казалось мне несправедливым, хотя отчасти я понимала, что сама виновата. Нужно было быть внимательнее, тогда бы и проблем никаких не было. А так я расслабилась, позволив опустить из вида несколько существ, которые и испортили мне эту ночь.
Экипаж затормозил около чёрного входа, где нас уже ожидали служанки. Отец, кинув в мою сторону строгий взгляд, приказал им глаз с меня не спускать, а после, даже не пожелав традиционного «спокойной ночи», гордо пошёл прочь.
Вскинув подбородок, я так же поспешила зайти в дом, не обращая внимания на любопытные взгляды девушек. В комнате быстро разделась и приняла душ, прогнала прислугу прочь, прежде чем упасть в мягкие объятья кровати. Хотелось уснуть, а проснувшись, понять, что всё это был ужасный сон.
Утро встретило меня головной болью и осознанием того, что был всё же не кошмар.
Какая печаль.
Я распахнула глаза, осознала происходящее, а после перевернулась на живот, протяжно застонав в подушку. Неужели моя счастливая звезда погасла? Почему после череды столь ярого везения судьба поставила столь коварную подножку? Хотелось жалеть себя, есть сладкое и читать слащавые романы, которых я была не приверженка, но для поддержки вида бедной леди можно было и потерпеть.
Примерно в подобном положении застали меня служанки, изрядно перепугавшись.
Страдать перехотелось, да и как в таком бедламе вообще можно предаваться самокопанию, когда вокруг тебя носились две девушки, желающие напоить успокаивающим зельем? Повздыхав над своей тяжёлой судьбой, поднялась с кровати, заверив всех, что в полном порядке, попросив лишь зелье от головной боли.
Выполнив просьбу, меня уволокли в ванную комнату, где поспешили привести в божеский вид, так как мой папенька изволил желать совместный завтрак перед отъездом на работу.