Кристиан Фэй

Директор Общества Крестных Фей всегда ратовал за любые новые изобретения, особенно за те, что делали жизнь легче. Взять хотя бы самодвижущийся экипаж. Чего стоила одна возможность избавиться от вечно гадящих и медленных лошадей,— а какая экономия магии! Новые лампы, заменившие свечи, позволили ему лишний раз остаться допоздна на работе. И телефон. Директор самолично хлопотал о проведении телефонной линии к себе в кабинет. Бесспорно, аппарат был неказистым и шумным, но значительно сокращал беготню по кабинетам и количество исписанной бумаги. Вопросы стало быстрее и удобнее решать с далеким, пищащим из-за сотни миль голосом, чем тратить драгоценное время на переписку.

Но сегодня директор отчаянно желал обрезать телефонный шнур.

— Господин Меззанин? — осторожно поинтересовался он у раковины микрофона, хотя прекрасно знал, кто находился на другом конце. Его дрожащий палец выстукивал нервную мелодию по краю блюдца.

— То была подопечная госпожи Мими Робертс... Да, пострадали собаки. Все верно, только собаки.

Директор ухватил из вазы печенье и в мгновение смолол его в муку.

— Анри Листен не сдержался, но больше такого не повторится. Мы обязательно проследим за этим. Раньше он выполнял работу безукоризненно, и я думаю...— Его голос осекся, щеки заалели, а взгляд устремился в пустоту.— Да, он и Кристиан Фэй. Всецело вас поддерживаю, но они — единственные люди, в невиновности которых я уверен. Они под моим контролем, можете не сомневаться...

Следующие пять минут разговора были самыми долгими в жизни директора. Он лишь мычал и кивал (можно подумать, его кто-то видел), оцепенело глядя перед собой.

— Ваша помощь?— наконец успел вставить он.— Мы не можем беспокоить Отдел Управления по таким пу... — Голос из трубки недовольно мяукнул.— Нет, что вы, я не хотел сказать «пустякам», происходящее никак не может считаться пустяком, я знаю!.. Да. Да, конечно. Конечно, мы справимся! Уверяю вас, беспокоиться не о чем. Утечка жидкой магии будет обнаружена. Если таковая имеется, мы обязательно, всенепременно...

Соленый пот уже заливал его глаза. Господин Меззанин умел заставить собеседника взмокнуть.

— Мы отыщем преступника в ближайшее время! — оптимистично пообещал директор и повесил трубку на рычаг. Затем, на всякий случай, снял ее и положил рядом с аппаратом, поглядывая на телефон, словно на ядовитую змею.

Он развернул кресло к окну. На обычно ясное небо наползли серые лохмотья туч, и из распахнутого окна потянуло холодом. Господин Меззанин никогда не скупился на предупреждения и угрозы.

 

***

 

Секретарь директора Общества Крестных Фей, господин Шорох казался строгим, сдержанным и порой устрашающим типом. Некоторые сотрудники считали его занудой, в особенности когда он цеплялся по мелочам к отчетам и делал выговоры ленивым коллегам. Господин Шорох походил на серую канцелярскую крысу, увлеченную лишь своей работой.

Так все обстояло и на самом деле. Семьи у секретаря не было, то же касалось и хобби. Лишь холодная квартира со стерильно белыми стенами, в которых его никто не ждал и куда он приходил лишь для короткого сна между двумя днями работы.

Господин Шорох был обычным занудой с одним «но». Его беспокоил розовый бегемот.

Первый раз Шорох увидел его в период курса успокоительных, после приема очередной таблетки. Облаченный в любимую мягкую пижаму, он готовился ко сну и уже погасил лампу, как за окном что-то мелькнуло.

Шорох натянул колпак и забрался под одеяло. То могла быть птица, ветка дерева или еще какой мусор, подгоняемый порывами ветра. Ветер и правда свистел за стенами дома слишком громко, навевая мысли о скором дожде.

Нечто за окном появилось снова, лишь на мгновение, розовея и пульсируя неясным светом.

Секретарь Шорох недоуменно моргнул. Затем все же выбрался из теплой кровати и подошел к стеклу. Как он и ожидал, улица и воздух над ней пустовали.

Розовый бегемот вылетел внезапно. Он восседал на длинной метле, древко которой, казалось, вот-вот переломится под весом туши. Шорох прижал нос к стеклу, широко раскрытыми глазами следя за неторопливым полетом зверюги. Та же распахнула пасть — словно в приступе веселья,— обнажив лиловый зев, который обрамляли крупные тупые зубы. В приоткрытую форточку просочился тихий счастливый смех, который перерос в сдавленное хихиканье.

Подплыв к окну поближе, бегемот хитро скосил глазки на замершего за стеклом секретаря. Затем поднял короткую лапу вверх и оглушительно чихнул.

В спальню тотчас ворвалось искрящееся облако розовых частиц, и все кругом заволок не менее розовый туман. В нем-то господин Шорох и потерял сознание, обрушившись так звонко, словно на пол упал не взрослый мужчина, а мешок с костями.

— Я видел нечто странное,— сообщил он на следующем приеме врача.

Темная, обитая дубовыми панелями комната, в которой они сидели, погрузилась в тишину. Лишь часы на каминной полке продолжали настойчиво отсчитывать секунды до окончания сеанса.