Страница 83 из 168
— Ни единого звука. Лежала и спала, пока мои деточки умирали...
Ее тонкие губы задрожали, и Лис почувствовал, как к его горлу подкатил ком.
— Как жестоко! — неожиданно тонким голосом воскликнула она сквозь слезы. — Почему? За что?
«Ты научилась ценить общество людей»,— вспомнил Лис слова записки. После произошедшего кошмара госпожа Помпонс точно не сможет завести ни одной собаки. А, может, и ни одного животного. «Это и было целью?» — зло подумал он, глядя, как женщина утирается насквозь вымокшим носовым платком.
Диван натужно скрипнул, когда Лис опустился на его жесткие пружины. Госпожа Помпонс отняла платок от лица, с удивлением взглянула на присевшего рядом юношу.
— Забудьте, — мягко сказал Лис и провел ладонью по ее лбу. Глубокие складки страдания на лице дамы разгладились, и плечи перестали вздрагивать. Она опустила платок на колени с неожиданным спокойствием.
— Кто вы, юноша, и что делаете в моем доме?
Лис едва заметно ухмыльнулся, отчего седые брови хозяйки дома еще больше сдвинулись к переносице. Все же одно доброе дело на сегодня было за ним.
— Никто, абсолютно никто. Просто зашел вас проведать.— Он вольно похлопал старую даму по руке и поднялся.— Рад, что с вами все в порядке, госпожа Помпонс.
***
Кристиан вывалился на улицу так поспешно, что отдавил идущему впереди констеблю пятки. Пробормотав путаные извинения, он отошел от входа и прислонился к мокрой после дождя стене. Ледяной воздух влился в его легкие, уняв жар, терзавший каждую клетку тела. Зуд под кожей постепенно отступил.
В последнее время Кристиан стал слишком чувствителен к крови и подобным вещам. Несправедливость происходящего приводила его в бешенство, а чинное спокойствие полицейских... При мысли об этом волосы на затылке сами вставали дыбом, словно шерсть на загривке.
Он шмыгнул носом и нащупал гладкую поверхность портсигара в кармане. Зря директор поручил ему заниматься убийствами. Еще не хватало превратиться в волка над очередным телом.
Терпкий дым наполнил рот, и мысли потекли быстрее. Да, в одиночку Лис справится лучше. На этот раз самой прекрасной крестной фее стоило отступить, пока не пострадал еще один невинный — уже по его, Кристиана, вине. Нужно сказать директору, решил он, объяснить...
— И снова вы? Почему я не удивлен...
Кристиан распахнул глаза и чуть не подавился сигаретой.
Прямо на него уставились маленькие острые глазки, один из которых поблескивал линзой монокля. Под небольшим носом-картошкой лихо вились напомаженные усики.
— Инспектор... — слабым голосом ответил Фэй.— Здравствуйте. Надеюсь, сегодня вы не будете в меня стрелять?
Докопайц сделал шаг назад и приобрел весьма надменный вид. В своем пальто длиной до пят он походил на обрезок толстой трубы с меховым воротом. И как только он не путался в полах своими короткими ножками?
Инспектор поднял руку в черной кожаной перчатке, отточенным движением подкрутил усы.
— Нет. Хотя, какая вам разница? Вас, господин Фэй, мои пули все равно не возьмут.
Что ж, это уже походило на хорошую новость. Кристиан выпрямился и расплылся в дружелюбной улыбке.
— Отличное пальто, инспектор. Вам к лицу. Есть какие-нибудь продвижения в деле Торндайка?
***
Каков наглец.
Инспектор смерил Кристиана спокойным взглядом, силясь сохранить остатки достоинства. Жилка на его шее запульсировала, предвещая ночные головные боли. Они всегда настигали инспектора, когда тот слишком много нервничал за день.
— То, что я вас не застрелил на месте, не означает, что мы примемся болтать, как старые друзья,— процедил он.— Кстати, вы арестованы за нанесение тяжких телесных повреждений, хулиганство, оскорбление достоинства, порчу имущества... И не смейте исчезать!
Кристиан остановился на углу и вопросительно уставился на Докопайца. Инспектору показалось, что на его смуглом лице мелькнуло смущение.
— Вы не представляете, как я мучаюсь, вспоминая всех несчастных, пострадавших по моей вине в те дни. Это ужасно... — Он сморгнул невидимую слезу. — Но в тюрьму я не отправлюсь. Не имеете права, я был невменяем. И я понес наказание, если вы забыли.
— На мой взгляд, полученного наказания было недостаточно.
— Но мы, слава богу, опираемся не на ваше мнение, а на букву закона. Который гласит, что в тюрьму я больше не отправлюсь.
— Еще как отправитесь. Ваших нарушений хватит на десяток лет вперед.