Страница 77 из 168
— Именно. — Ухватив длинными пальцами край тарелки, Лис притянул ее к себе и с влажным треском оторвал крабу лапу. — И, должен сказать, он неплохо устроился.
— И что? Он сказал тебе что-нибудь интересное?
— Мы с ним не разговаривали.
На мгновение Кристиан затих, яростно пытаясь связать противоречившие друг другу утверждения. Лис же расправился с лапкой и отломил вторую, действуя как заправский поедатель членистоногих.
— Тогда что ты делал в доме Буччо?
— Всего лишь навел бардак в его вещах. Видел бы ты, как он перепугался!
Один точный удар ножа, легкое нажатие, и панцирь раскололся надвое. Вывалив в тарелку коричневую жижу, Лис набросился на белеющее под ней мясо с удвоенным аппетитом. Кристиан только и видел, как его пальцы проворно выковыривают содержимое.
— Так орал... Настоящий комок нервов,— проговорил он, одновременно пережевывая еду.— Сразу наколдовал себе потайной ящик и переложил в него свою прелесть.
Кристиан подался вперед.
— И что за прелесть?
Жестом попросив салфетку, лежавшую на коленях Фэя, Лис вытер руки и с торжественным видом полез в карман.
— Вот!
На стол лег кусок гипса с ветвистой вмятиной посередине. Кристиан перевел взгляд со слепка на сияющего Лиса и обратно.
— Ключ? — переспросил он. — От чего?
— Забыл спросить у Буччо,— съязвил охотник.— Когда буду взламывать его кабинет в следующий раз, обязательно поинтересуюсь.
Фэй откинулся обратно на спинку стула и скрестил руки на груди. Сигарета продолжала торчать из его рта, ее пепел грозил вот-вот рухнуть прямо на идеально выглаженные штаны.
— Придется некоторое время за ним последить,— задумчиво пробормотал он. — Раз для него это такая важная вещица.
Башенка пепла сорвалась с конца сигареты и шлепнулась в вовремя подставленную Кристианом ладонь.
— Ты бы слышал, как он надрывался, отчитывая жену и сыновей. Будь я на ее месте, давно бы отравил урода.
Кристиан фыркнул, представив Лиса в фартуке и с бигудями на голове. Будь у господина Буччо такая своенравная и вечно подвыпившая жена, он сам отравил бы ее в первый же день медового месяца.
— Дежурить будем по очереди. Только завтра придется тебе,— поспешно добавил он и широко улыбнулся, заметив недовольство охотника.— У меня важная встреча.
***
Утро у инспектора Докопайца, главы центрального отделения полиции Петрополиса, не задалось с самого начала.
Будильник, верой и правдой служивший больше десяти лет, не прозвонил в установленные семь утра. А затем опомнился и разбудил инспектора в половину одиннадцатого, разразившись железным треском. Докопайц долго хлопал его по кнопке, затем, отчаявшись унять, сунул безостановочно голосивший будильник в корзину с грязным бельем и плотно накрыл крышкой.
Наскоро собравшись, инспектор схватил пальто и выскочил из дома. Как назло, снаружи лил дождь, но времени возвращаться не было. Кинувшись под копыта первого попавшегося экипажа, Докопайц сунул вознице сумму, в два раза превышавшую обычную, и велел гнать как можно скорее. К этому дню он готовился несколько месяцев: в участок приезжала комиссия с ежегодной проверкой, которая была очень, ну очень важна для возможного повышения.
Но к тому времени, как он очутился в участке, комиссия уже прибыла. Смерив взглядом опоздавшего, с растрепанными волосами и, что самое унизительное, неряшливо торчавшими усами, члены комиссии сообщили о слабой раскрываемости дел и недисциплинированности сотрудников (на этом слове они одарили инспектора особенно недовольным взором), после чего откланялись и удалились. Подчиненные тоже поспешили удалиться и мгновенно рассосались по кабинетам. Докопайц был страшен в гневе, и никому не хотелось попасть под горячую руку.
Затем надутый врач из больницы, где пару дней тому назад произошло убийство, отказался приезжать в участок для дачи показаний, сославшись на занятость. «Занятость!»— фыркнул Докопайц, в очередной раз скатываясь по главной лестнице. Его короткие ножки перемахивали через две ступени, брюшко над штанами плавно колыхалось в такт прыжкам, а дыхание становилось тяжелым — шутка ли, по десять раз на дню забираться на шестой этаж и обратно. Можно было подумать, инспектор полиции города Петрополис, заслуженный сотрудник и известный сыщик, прохлаждался на работе и только и ждал, пока его вызовут на другой конец города.
В довершение всего, Докопайц увидел Его. Нет, то был действительно ужасный день.
***
Больница Святой Присциллы находилась на одной из главных улиц города. Ее старое угрюмое здание насквозь провоняло химикатами и больной плотью. Кристиану даже не требовалось взывать к своей звериной половине, чтобы почуять царивший внутри смрад.