Страница 69 из 168
Ленивое солнце сперва вползло на небо с восточной стороны, где шумели дикие леса Брюхвальда,— темной и неизведанной земли, населенной странными созданиями. Вампиры прятались в подземельях замков и подвалах заброшенных домов, оборотни просыпались после полуночных гуляний, колдуны убирали следы своих ритуалов. Из труб лепившихся друг к другу крестьянских домиков вздымался белый дым, смешиваясь с утренним туманом, а в столице, городе Странгольтадт, давно пыхтели фабрики и заводы.
С северной стороны Брюхвальда, на заснеженных Полуночных склонах и у их подножий просыпался Фьордалл. Высоко, в пещерах у берегов озер укрывались тролли; сияющие золотом силуэты горных духов ныряли в норы меж корней деревьев.
На юге запели птицы Золотой Долины, романтичной земли богемы, театра и музыки. Зашумели верфи на побережье бирюзового моря; плескали хвостами русалы в поисках очередной молоденькой прачки. Крики чаек будили моряков, и те возвращались из борделей и таверн, чтобы продолжить свое нескончаемое плавание к берегам дальних южных стран и обратно.
К северу просыпались сотни крохотных королевств и княжеств. По обыкновению, вскоре после восхода одно из них напало на соседа, и случилась великая битва, в которой пострадали знаменосец и его верный конь. Побоище закончилось к ужину, за которым каждая из сторон хвалилась одержанной победой и демонстрировала набитые шишки.
Западнее солнце засияло в безоблачном лазурном небе Листена, богатой земли фермеров и охотников. Засеянные озимыми поля заискрились в золотом свете, и тонкая корка на обледенелых дорогах медленно оттаяла. По мостовым столицы поехали первые экипажи, открылись лавки, и меж аккуратных домов запахло горячим хлебом. Глава государства Франсуа Листен сидел за письменным столом в одной рубахе. Перо в его руках скрипело, выводя линии букв с вычурными завитками. Он единственный не обратил на первые лучи рассвета ни малейшего внимания, оставив свечу догорать. Ее воск мягкой волной сползал с подсвечника на лаковую поверхность.
А в центре, словно жирный многоликий паук, уселся город Петрополис,— столица Свободной земли торговцев и фабрикантов. То был не только перевалочный пункт для множества товаров и караванов и площадка бесчисленных сделок, но и место обитания сотен тысяч жителей, неприлично богатых и ужасающе бедных, живущих в богатых особняках и ютящихся на окраине в гнилых халупах и двухэтажных бараках. И в самом центре паутины улиц лежал юноша — лицом вниз, раскинув в стороны жилистые ноги.
***
Рот Кристиана наполняла земля. Липкая, отвратительная, хрустевшая на зубах.
Фэй с омерзением отплевался и открыл глаза. Вокруг, словно шепот прибоя, шумели голые деревья, над их скрюченными ветвями ползли серые облака. Откуда-то издалека ветер принес паровозный гудок. Городской парк, вот где он находился. Лежал на подмерзшей мешанине из земли, жухлой травы и листьев, а по его голому телу деловито сновали муравьи.
Вот почему он ненавидел свою волчью половину,— слишком уж буйно она вела себя, когда вырывалась на свободу. Но исправить сущность, данную ему с рождения, могла лишь смерть. Отец Кристиана, граф Ла-Морт, был оборотнем, отец его отца был оборотнем, отец отца его отца... Да что там, все семейство Ла-Морт в полнолуния превращалось в волков, и большинство находило животное состояние прекрасным. Все, кроме Кристиана Фэя.
Он оторвал голову от грязи и убрал мокрые пряди волос с глаз. Распрямившись, пошатнулся и оперся на дерево, чтобы не рухнуть обратно; несмотря на звезды, плясавшие перед глазами, стряхнул муравьев и налипшие комья грязи. Затем поднял голову, отыскал знакомые ориентиры и побежал.
Мимо проносились покрытые мхом стволы, воздух рассекали ветви, от которых Кристиан уворачивался с ловкостью, свойственной всем представителям его рода. Опавшие листья скользили под ногами, но юноша не сбавил хода. Ему хотелось как можно меньше быть в подобном виде: голым и грязным. Похожим на зверя.
Место, где он оставил одежду, опутывала вонь дешевого табака. Кристиан перешел на шаг, внимательно оглядывая окрестности. Приблизившись к нужному дереву, он остановился.
Курившим оказался высокий блондин в охотничьем костюме и сапогах. Он стоял к Фэю спиной, у самой стопки аккуратно сложенной одежды, и с наслаждением выдыхал облака плотного дыма.
— Вся рубашка провоняет,— буркнул Кристиан. Быстро подскочив к одежде, он отыскал штаны и принялся спешно их натягивать.
Охотник даже не обернулся. Его широкие плечи и «конский» хвост длинных волос окутало очередное дымное кольцо.
— Директор вызвал нас к себе. Похоже, что-то срочное.
***