Страница 163 из 168
Кристиан поднялся с насиженного места, неловко придерживая опоясывавшую торс повязку. Не то чтобы она спадала при малейшем движении, но глубокая и долго не заживающая рана была для него в новинку. Обычно тело исцелялось само в течение нескольких минут, однако коварное серебро замедлило процесс. Оно жгло плоть оборотня, принося невиданные муки. Опуская его возможности до человеческих.
— Всего лишь царапина. Не о чем волноваться.
Бок пронзила вспышка боли, и бутылка в руках Кристиана предательски затряслась, позвякивая горлышком о стенки бокала.
— Тебе налить?— как можно беззаботнее поинтересовался он. К счастью, Лис мотнул головой, и Фэй с облегчением вернулся в кресло.
— Я все думаю о последних словах Розали. Как она там сказала?..
— «Вы что, думаете, я одна? Уберете меня, и на смену мне придет»,— процитировал Кристиан.
— Вот оно. Придет кто? Один, двое, трое?
— Благодаря Волчку мы об этом уже не узнаем.
В комнате ненадолго воцарилась тишина. Фэй потягивал вино, разглядывая собственные пальцы ног. Лис следил за игрой солнечных зайчиков на потолке. За окнами Общества неожиданно распогодилось, и сквозь распахнутую форточку врывался заливистый щебет птиц.
— Боюсь, это еще не конец.
Кристиан кивнул, хотя лежавший на спине охотник вряд ли мог увидеть его ответ. Настроения болтать у него не было, что случалось редко.
— Я давно хотел спросить... Про ту встречу с мороком. Каждому оно предстает в своем облике. Олицетворяет его страхи,— Лис сцепил длинные пальцы и закинул руки за голову.— Что увидел ты?
Кристиан молчал, крепко сжав губы. Поводил взглядом по светлым стенам, пересчитал количество папок в стопке на столике. Заговорил он лишь когда отчаявшийся услышать ответ напарник повернул дверную ручку и оказался одной ногой в коридоре.
— Одного знакомого. Я загрыз его лет семь назад, в Брюхвальде.
— Не ты, а Волк,— поправил его Лис. Он оперся локтем на косяк и склонил голову, изучая Фэя холодными, льдисто-голубыми глазами.
— Мы – единое целое. Все разговоры о раздвоении личности оборотней — лишь отговорки. То был я. И отец очень радовался.
— Но ты же не такой, как твой отец.
Охотник подмигнул, и на колени Кристиана мягко приземлилась цветастая тряпица, свернутая в комок. В нос тут же ударил знакомый запах, смешанный со сладковатым оттенком крови, отчего Фэй сморщился и поднял ком двумя пальцами.
— Передник Розали,— пояснил Лис.— Используй свои способности во благо. Может, мы что-нибудь отыщем с его помощью.
Фэй кивнул. Когда напарник вышел, скомканный передник полетел в другой конец комнаты, а Кристиан накрыл лицо ладонями.
Раненый бок пульсировал, мысли метались в панике, отчего черепная коробка, казалось, треснет на части. Безумие «розовой феи» продолжалось, угроза не отступила со смертью Розали, и это приводило Фэя в полное смятение. Он растопырил пальцы и в который раз уставился на стену, где темнела заключенная в раму вышивка. На поле под серыми тучами стоял черный волк; желтые точки его глаз буравили юношу из-за высоких листьев осоки.
Тьма. Тьма наступала, и для долгожданного успокоения было еще слишком рано.
***
Безумие. Мысль о нем первой пришла в голову Лиса, когда он повернул ключ в замке дома Розали Вьюнок.
По официальным бумагам помощница директора проживала на окраине Петрополиса, где река Тенистая отсекала городские и заводские постройки от сельских домишек и чахлых садов. Именно там, на пологом заснеженном берегу и громоздилась одноэтажная постройка, больше напоминавшая забытый сарай.
Внутри же царил хаос. Лишенные окон стены темнели бархатом, от которого несло дымом и приторными маслами. Обе комнаты походили на лабиринт одноликих шкафов,— одни пустовали, в других грудились склянки с жидкой магией и тома пособий по черному колдовству. Запрещенные, понял Лис еще до того, как отправившийся с ним директор пролистал потемневшие от времени рукописные страницы. В углу дальней комнаты лежал матрас со сбитой в грязный ком простыней.
И документы. Всюду — на полу, полках, импровизированной кровати — лежали бумаги: досье клиентов Общества, вырванные из папок, фотографии, записи, нацарапанные на серой дешевой бумаге. Пол под ними увивали меловые круги, которые наслаивались друг на друга, сливались и пересекались исходящими из центров лучами. При долгом и внимательном взгляде заключенные в них странные знаки начинали копошиться, подергивая нарисованными лапками.
Конечно, днем позже дом выглядел уже не так устрашающе. Прежде чем нога полиции Петрополиса в лице Докопайца ступила на порог, все связи Розали Вьюнок с Отделом Воздействия были собраны, вывезены, стерты с лица земли. Осталось лишь запущенное жилище любительницы черной магии.