Страница 8 из 57
Сарафир поднялся на второй этаж, разбудил Илатони. Сонный, бледный и растрепанный, ангел, пошатываясь, спустился вниз.
- Сволочь, напоил меня... - пробормотал он и опустил голову в бочку с холодной дождевой водой, вытащил мокрую голову и добавил. - Снова.
- В этот раз просто вино покрепче было, и всего-то, - пожал плечами Сарафир и пошел будить Илердира, - Придешь в себя — выходи во двор.
Илердир проснулся без жалоб. Встал бодро и сразу стал приводить себя в порядок.
Сарафир быстро собрал в мешок запас еды и вынес его во двор. Илердир, тем временем, вывел лошадей. Из дома вышел жующий за обе щеки Илатони и тоже направился к лошадям. Сарафир открыл ворота и стал звать собак. Едва он отошел от ворот, как в них влетел взмыленный конь. На ходу с коня спрыгнула девушка с растрепанными волосами стального цвета, в мужских штанах, явно больших на нее и женской рубахе, наспех перетянутой поясом. Илатони и Сарафир шарахнулись в стороны, Илердир только благодаря драконьей своей силе удержал троих коней.
- Так, значит, это правда! - девушка стала на ноги ровно и уставилась на Сарафира. - Ты уезжаешь! Мне сказали, что ты уезжаешь!
- Это не надолго, - сказал Сарафир и повернулся идти к коням.
- Не отворачивайся!
Сарафир остановился.
- Я тебя не отпущу!
- Я скоро вернусь.
- Ты можешь вообще не вернуться! Что я, думаешь, не понимаю?
Сарафир посмотрел на девушку.
- Я тебе слово даю, что вернусь.
Иллиарика все еще тяжело дышала.
- Куда ты идешь? Зачем?
- Нужно помочь другу.
Девушка замерла.
- Это все? Это все, что ты мне скажешь? Я еду с тобой.
- Нет, - неожиданно резко ответил Сарафир.
- Что?! Я уже решила!
- Нет, Иллия.
- Его ты с собой берешь, - Иллиарика показала рукой на Илатони, спрятавшегося за конем, - а меня нет?
Сарафир понимал, что должен сказать то, что хотел. Именно сейчас. Прямо сейчас сказать. Он собрал всего себя, все, что в нем было, всего до капли, и только тогда смог открыть рот.
- Если погибнет он, я буду горевать месяц, может, два. Если погибнешь ты, я буду горевать всю жизнь, - наконец сказал он. - Я не возьму тебя с собой.
Девушка стояла и смотрела на него огромными глазами.
- Погибнет? - переспросила она.
- Я вернусь, - повторил Сарафир.
Он повернулся и пошел к лошадям. Девушка поймала своего коня за гриву.
- Можешь не возвращаться, - сказала она, - все равно будет уже поздно.
Сарафир закинул сумку на Василька и молча оглянулся на Иллиарику. Девушка запрыгнула на своего коня.
- Ангел! - крикнула она. - Если он там погибнет, прилети ко мне и скажи об этом, чтоб я знала.
Девушка развернула коня к воротам и Сарафир заметил, что ее лицо блестит.
- Хоть бы ты не вернулся! - крикнула Иллиарика. - Хоть бы сгинул где-нибудь!
Лошадь прыжком сорвалась с места и унесла всадницу.
- Ты останешься? - Илердир повернул голову к Сарафиру. - Я пойму, если ты останешься.
- Ты не справишься сам, - сказал Сарафир.
Илатони был мрачнее тучи.
- Что она имела ввиду, когда сказала, что будет поздно? - поинтересовался он, залезая на Пять Лет.
- Я не знаю, - ответил Сарафир, взбираясь на Василька.
Илатони недоверчиво посмотрел на него.
- А вдруг она знает, что выйдет замуж до того, как ты вернешься? Вдруг, ей сделали предложение?
- Очень желаю ей счастья, в таком случае, - отозвался Сарафир и направил коня из двора.
- Ты желаешь счастья девушке, которая примчалась с первыми лучами солнца, едва услышав, что ты уезжаешь? - удивился Илердир. - Что я пропустил?
- Я тебе потом расскажу, - пообещал Илатони.
- В какую сторону направился Аалор? - прервал разговор Сарафир.
- На север, насколько я понял.
- У тебя есть какая-нибудь его вещь?
Илердир вытащил из-за пазухи свернутый шерстяной носок.
- Носок? - удивился Илатони.
- Я сам ему их связал...
Сарафир взял носок и дал понюхать трем собакам — Волчаре, медведеподобной рыжей Лисичке и большому, белому Призраку, с глазами разного цвета. Собаки понюхали воздух и завертели головами.
- Ничего страшного, - успокоил Илердир. - Белки видели Аалора глубоко в лесу, только потом потеряли его. Мы на верном пути.
Отряд свернул к Северным воротам. Илатони повернул голову на звук молота, доносившегося из-за украшенных красной лентой ворот. Огромный усит — кузнец поднял голову и увидел троих всадников. Он отложил молот и упер руки в бока, сурово глядя на Резника. Илатони занервничал, Сарафир, казалось, не заметил его.
За воротами сразу свернули в лес. Собаки обнюхивали землю, задирали носы к небу, шумно втягивали воздух. Отряд вел Илердир, собаки неслись за лошадьми, скользя в кустарниках и папоротниках. Собаки двигались все увереннее, вскоре вырвались вперед, залаяли.