Страница 30 из 38
—И вы не смогли устоять перед её чарами. Огонь женщина, наказание Господне. Ситуация требует разрешения. Переведу я вас в отдел разработок схем. Там вы будете на своём месте и куда более полезным.
Директор косо написал своё распоряжение на бланке заявления.
—Заявление в «кадры», сам в отдел. И ещё, я надеюсь, что ваши контакты с Милой прекратятся, и конфликт можно считать исчерпанным.
—Не было, и нет никаких контактов, было только недоразумение.
—К чему тогда заявление?
—Извините, но валить всё на других не в моих правилах. Скажу только, что это было недоразумение.
—Похвальное качество. Без ваших объяснений я всё понял.
***
На следующий день Доронин пришёл на своё новое рабочее место только для того, чтобы отпроситься. В этот день выписывали из роддома Галю и Наташу. Подарки акушерам он купил заранее, но надо было найти букет цветов. Он вспомнил, что предприимчивые бабушки продавали цветы близ роддома. Такси несло его к радости встречи с женой и дочкой, но в эту радость всё время вмешивалась тревога. Он отгонял это чувство, но оно неизменно и навязчиво возвращалось.
—Как сказать Гале обо всём этом? Как?
Галя вышла за пределы роддома, её немного бледное лицо покрыли веснушки, но это её ничуть не портило. Доронин суетливо обнял жену, отдал ей букет. Медсестра торжественно передала ему дочь. Ему казалось, что маленький комочек жизни выскользнет из его рук, он скованно стоял, боясь пошевелиться. Медсестра, смеясь, напутствовала:
—Ничего страшного, мужчина, научитесь. Здоровья вам и девочке вашей. Она родилась здоровой, берегите её. В добрый час!
Доронин спускался со ступенек крыльца с осторожностью альпиниста. Вздохнул свободнее только тогда, когда усадил жену в машину и передал ей малышку.
Первые минуты по приезду домой пришла соседка Нина Ефремова. Она и Галя хлопотали над ребёнком, а он бестолково топтался, пока, наконец, не сообразил, что необходима коляска. Он метнулся к двери, но тут же был остановлен женой:
—Саня, ты куда?
—За коляской.
—Ты, что её ещё не купил?
В разговор вмешалась соседка.
—Он не виноват, это я посоветовала ему этого не делать.
—Почему? — удивилась Галя.
—Говорят примета плохая.
—Вы верите в приметы? — на лице Гали возник интерес.
—Знаешь, когда что-то касается жизни и здоровья детей, не грех и поверить. Они не должны страдать от ошибок взрослых, — соседка повернулась к Доронину, — иди Саша, уже можно покупать коляску. Да смотри, купи красивую, нашей красавице нужна карета Золушки.
Вернувшись, домой с коляской, он с удовлетворением увидел соседку, она властно взяла бразды правления в свои руки, отодвинула Галину от Наташи.
—Полежи, отдохни, время кормления подойдет, разбужу.
Доронин боялся тех минут, когда останется наедине с женой. Он не мог никак решить, говорить ей о случившемся или нет. Говорить нельзя и не говорить тоже нельзя.
Прошло нескольких дней, но он хранил молчание, благо постоянные заботы о дочери не давали Галине обратить внимание на состояние мужа.
Прошёл месяц, несколько стёрлась острота переживаний, но Доронин так и не решился сказать жене о произошедших изменениях в его работе, ибо это повлечёт вопросы….. Долго ли коротко, должна продолжаться такая ситуация, он не знал, но разрешилась она неожиданно. Гуляя с дочерью у дома, Галя разговорилась со знакомой женщиной Диной, живущей в одном доме с Дорониными.
—Как дела твоего мужа на новой работе?
Галя остановилась и удивленно взглянула на собеседницу.
—Не поняла.
—Ты ничего не знаешь?
—А… что я должна знать? — что-то плохое подкатило к горлу Галины.
Дина, поняла, что вопрос её неуместен, но отступать было уже некуда.
—Твой муж, — при этих словах Галина, в ожидании слов об измене замерла, но Дина продолжила совсем о другом, — заботливый человек, не стал тебя волновать перед родами.
—Слушай, Дина, не виляй, говори правду.
—Правду, так правду, — согласилась она.
Твой муж ушёл от Нильского, но никто не знает причины ухода и потому сразу стали судачить, что между ними стала Мила.
Наташа захныкала и вывела Галину из ступора. Где-то далеко звучали слова Дины:
—Ты не волнуйся — это, скорее всего, бабьи сплетни.
Галина с нетерпением и страхом ждала мужа. Столь противоречивые чувства попеременно брали верх в её душе. Её воинственная натура, то рвалась в бой, то панически отступала.
Доронин, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить дочь, вошёл в квартиру. Галину душили слёзы.
—Саша, как ты мог?
Не надо быть провидцем, чтобы не понять, о чём спрашивала жена.
—Всё случилось так, как ты предсказывала, ты мой ангел хранитель, а я круглый дурак.
—Саша, как ты мог? — Галя сорвалась на рыдание.
—Галя, я не изменил тебе, ничего не было, и быть не могло.
Жена всхлипнула, подняла голову.
— Почему же ты ушёл с работы, почему мне ничего не сказал.?
—Тебе не сказал лишь потому, что такая информация могла навредить тебе и нашей дочке. Всё случилось в канун родов.
—Ты говоришь: «Случилось в канун родов». Так что же случилось?
Доронин, не пряча глаз, рассказал о событиях, заставивших его изменить его статус и хранить молчание о нём.
Галя, глядя в его глаза, боязливо спросила:
—Саня, всё, что ты рассказал, правда?
Он не отвёл глаз и поклялся: «Клянусь здоровьем и жизнью своей».