Страница 31 из 38
***
Единственной отдушиной была семья. Дочь подросла, её первые слова давали ему заряд бодрости, наполняли его жизнь смыслом. Галина больше никогда не вспоминала о Миле, но когда он возвращался домой позже обычного, он чувствовал её напряжение.
При встрече Мила поедала Доронина глазами, но он отводил глаза, делал вид, что они не знакомы.
За окном спустились тихие сумерки, Галя готовила ужин, Наташа будто альпинист, взбиралась на папину шею, лепетала:
—Поехали, папа, ты моя лосадка.
Они колесили по квартире, наездница смеялась и управляла «лошадкой», дёргая за уши. Если папа показывал норов и не слушался её, то кричала маме:
—Мама, папа не поволачивает, плидётся его наказать.
Во время ужина Доронину пришла странная мысль, он от неожиданности и важности которой перестал, есть, замер.
—Что с тобой? — встревожилась Галя.
—А если это спектакль?
—А-а, вот ты о чём, я давно об этом думаю, но боюсь тебе говорить.
Доронин задумчиво взглянул на жену.
—Ты тоже так думаешь? А может, у дураков мысли сходятся?
—Нет, Санечка, это из нас дураков хотят сделать. Я тебе об этом тысячу раз говорила,
— чуть повышенным тоном сказала она.
—Похоже, что так и есть.
—Папа, мама, вы стали скучными, я обижусь на вас,
Галя обняла дочь.
— Прости нас, солнышко.
—Мама не кличи на папу, — Наташа перебежала к отцу, взобралась на колени и стала гладить его по голове.
—Не плачь папа, не плачь.
Уложив спать дочь, они долго думали, как проверить свои подозрения, но ничего придумать так и не смогли. Оставался единственный путь, обратиться к кому-либо из учёных, которые занимаются схожими темами и начать всё сначала. Доронин перебирал знакомых докторов наук, но никто из них не афишировал направления своих работ. Он ушёл на работу, так ничего и не решив. В поисках разрешения проблемы прошёл весь следующий день. Галя несколько раз звонила ему, и каждый раз задавала один и тот же вопрос:
—Придумал что-либо?
—Нет, а ты?
После окончания рабочего дня, Доронин собирался идти домой, но в комнату вошёл незнакомый человек.
—С добрым наступающим вечером.
—Здравствуйте, чем могу служить?
—Я, Городов Алексей, мне необходимо с вами поговорить.
—Александр Доронин. Разве у нас есть общие темы?
—Есть и она будет для вас более чем интересна.
—Вы меня заинтриговали, присаживайтесь.
—Спасибо. Для начала разговора, я задам Вам…
Доронин прервал собеседника:
—Давай на «ТЫ», а то меня «ВЫ» сковывает.
—Согласен. И так, я задам тебе вопросы, на которые можно не отвечать, но тогда разговора не получится.
—Я слушаю, задавай, у меня нет секретных тем, на все вопросы отвечу.
—Почему ты ушёл от Нильского?
—Интересный и очень неожиданный вопрос.
—Появились затруднения?
—В некотором роде да.
—Отвечать будешь?
Доронин молчал в раздумье, затем задал встречный вопрос:
—Ты ждёшь ответ, связанный с его женой Милой?
Доронин внимательно наблюдал за мимикой Городова. По его лицу пробежала тень неприязни.
—Нет, она меня не интересует.
—Алексей, ответь ещё на один вопрос.
—Ты взял инициативу в свои руки, но видимо, для доверительного отношения это необходимо. Задавай свой вопрос.
—Если Мила не имеет к тебе никакого отношения, то ты ….
—Всё верно, я работал с Нильским, но вынужден был уйти, а Мила приложила к этому свою непрошеную любовь.
Доронин остановил Городова.
—Без выдумки, под копирку работают…. Слушай мою историю, но сразу замечу, что она ничем не отличается от твоей.
—Рассказывай.
—Когда Доронин умолк, его собеседник без удивления сказал:
—С тобой приключился тот же сценарий. Это понятно. Понятно и то, что Нильский, с помощью жены ворует задумки, и присваивает их себе.
—Если не секрет, что ты ему показал.
—Я занимаюсь теоретическим обоснованием ядерного взрыва. Меня интересует возможность его вариации.
—Как это?
—Я уверен, что заряд можно взорвать так, что превалирующую часть энергии можно направить на ударную волну, а если потребуется направить её на излучение.
—Ты показал свою теорию, он сказал, что оценит её?
—Да, всё так и было. По истечении времени сказал, что теория выеденного яйца не стоит, и чтобы я не задавал вопросов, подключилась Мила…. Прошло два года, мою теорию он оформил, как свою. Не скрою, он решил одну задачку, на которой я застопорился.
—Ты обращался к нему, — Доронин даже приподнялся со своего места, — или простил…?
—Да, я подходил к нему, но он ответил, то его теория ни имеет с моей теорией ничего общего. Доказать ничего не могу.
—Если в моём случае его действия аналогичны, то у нас появится шанс.
—Потому и пришёл к тебе. Расскажи, над чем ты работал, и мы поймём, как действовать дальше.
—Моя работа, связана с длительным отбором энергии от ядерного взрыва. Я предлагаю принципиально новую конструкцию котла. Мы нужны друг другу, как воздух.