Страница 38 из 53
—Вы знакомы с командирами, указанных вами рот?
—Да я знаю их.
—На сегодня достаточно. Дежурный, увести!
***
Настроение у Емельянова быстро портилось, он понимал, что на Стрельникове нет никакой вины, но подчиняясь инструкциям, решил допросить рядового Гурова.
В палате лежали, сидели раненые, о чём-то оживленно говорили, но увидев Емельянова, смолкли и настороженно смотрели на него. Не с подарками же он пришёл.
—Здравствуйте, товарищи раненые.
На приветствие ответили в разнобой, в каждом голосе слышалась тревога.
—Рядовой Гуров, кто будет?
—Это я, — ответил лежащий на койке солдат с перевязанным плечом.
—Я майор госбезопасности Емельянов.
Гуров молчал.
—Я буду задавать тебе вопросы, ты честно отвечаешь. Ясно?
—Да….
—Сколько человек бежало по льду Волги?
Гуров еще не успел привыкнуть к ситуации и ответил не думая:
—Шесть человек.
—Ты уверен?
Только теперь, Гуров понял, что совершил ошибку, по сути, сдал людей, которые несли его в госпиталь.
—Мы бежали вчетвером.
—Так сколько вас бежало через Волгу?
—Четверо.
—Не торопись, вспомни, потом отвечай, — назидательным голосом нажимал майор.
—Четверо, — поспешно ответил Гуров, было видно, что он сильно нервничал.
—Что же, четверо, значит четверо, но как мне сказали санитары, что тебя принесли трое. Считаем. Лейтенант, ты, двое убитых и еще двое, которые принесли тебя. Получается, что бежали шесть человек.
Гуров молчал.
—Рассказывай всё, боец, или я тебя переведу в другое место.
Гуров начал рассказывать, о том, что ему было известно из слов Стрельникова, но майор неожиданно спросил:
—Кто эти были двое?
—Они рассказывали, что трактористы из военного конного завода….
Емельянов резко оборвал солдата:
—Фамилии знаешь?
—Один из них Изотов, второй Носов. Так, кажется, они говорили лейтенанту.
Как ты их назвал?
—Изотов и Носов.
Майор некоторое время молчал, неожиданный поворот несколько сбил его с толку.
—Почему ты пытался скрыть, что они были с вами.
—Они сидели в тюрьме Сталинграда, тюрьму разбомбило, они прибились к нам. Я сначала предлагал их расстрелять как дезертиров, но потом они рассказали свою историю, мы им поверили и думаю, что правильно сделали. Они спасли меня.
—Расскажи боец их историю, а я послушаю.
Емельянов терпеливо дослушал рассказ Гурова, пожелав всем раненым палаты выздоровления, ушёл.
После возвращения в свой кабинет, он приказал привести к нему лейтенанта Стрельникова. Едва тот уселся на стул, Емельянов задал вопрос:
—Скажи лейтенант, почему ты умолчал о том, что с вами бежали еще два человека?
Стрельников опустил голову и некоторое время молчал.
—Почему молчите, Стрельников?
—Я боевой офицер и считаю, что не пристало мне заниматься стукачеством. Я допросил их и поверил им. Они лежали рядом со мной под градом мин. За время боевых действий я научился разбираться в людях. Они не тряслись и не плакали, к тому же бежали от немцев, а не к ним.
—Много говоришь, лейтенант. Помолчал бы про стукачество. Это, как ты говоришь стукачество, служит для выявления врагов народа, а значит, служит безопасности страны.
—В данном случае, я не вижу опасности для страны.
—Ты раньше был с ними знаком?
—Нет.
—Фамилии, имена знаешь?
—Да. Изотов и Носов.
—Расскажи мне ту историю, которую ты услышал от них.
—Хлеборобы, попавшие в переделку люди, я уверен, что вины на них нет.
—Они сидели в тюрьме, а ты говоришь, что на них нет вины или ты не веришь в наше правосудие.
—Правосудие тоже иногда ошибается, — уклончиво ответил лейтенант.
—Я тебе про Фому, а ты мне про Ерёму. Ты сказал, что их допрашивал. Расскажи мне все о допросе.