Страница 28 из 53
—Передам, девки, передам.
—Все в жизни повторяется, — загрустила Ира.
—О чем это ты?
—Моя мама умерла, папа воевал, а тетя и бабушка-соседка, чтобы семья не вымерла, отдали меня в чужие руки за продукты. Воспитали меня чужие люди, а когда я вышла замуж, то от свекрови узнала, что мой отец и отец Петра сидели в одной тюрьме и приняли там смерть. Моего отца посадили за то же, чем занимается наш директор Иван Александрович.
—Чем занимается? — не поняла Катя.
—Занимается тем, что не даёт людям умереть. Мой отец в лютый голод тоже подкармливал своих колхозников семенным зерном. Людей спас от голодной смерти, а сам за это сгинул в тюрьме. Сказали, что расстреляли….
—Расскажи! — пылко попросила Катя.
—Не стану я тебе рассказывать….
—Почему?
—Завтра, моя свекровь - баба Феня, встанет, вот ты у неё и расспроси, она лучше все знает и лучше расскажет.
Шло время, ждали весточки от мужей, Катя ходила на почту, но всякий раз ей отвечали:
—Вам писем нет.
Суды над Изотовым и Носовым состоялись в той же тюрьме, где они отбывали предварительное заключение.
Изотова втолкнули в просторную, хорошо освещенную камеру, посредине которой стоял стол. Изотов зажмурился от яркого света, но тут же услышал голос:
—Проходи, садись.
Он сел на стул у стола, за которым сидело три человека.
—Изотов Петр Никанорович?
—Да, это я.
—По какой статье арестован?
—По статье 58.
—Признаете себя виновным?
—Нет на мне никакой вины, у нас отобрали трактора, мы не могли защищаться, у нас не было оружия.
Судья терпеливо дослушал Изотова и сделал замечание.
—Отвечать короче, а лучше односложно. Да или нет. Это понятно?
—Да понятно.
—Кто-то пытался воспротивиться немцам?
—Нет, как противиться, если на нас сразу направили пушку.
—Почему они вас отпустили?
—Откуда мне знать?
—Вас заставляли перейти на их сторону или может кто-то сам предлагал свои услуги?
—Нет.
Судья о чем-то пошептался с членами суда и объявил:
—Изотова Петра Никаноровича, признать виновным по статье 58. За утрату социалистической собственности, передачу трактора врагу, Изотов Петр Никанорович приговаривается к пяти годам лишения свободы с отбыванием в колонии строго режима. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Увести.
После суда Изотова перевели в другую камеру, спустя полчаса туда же привели и Носова.
Друзья обнялись, и будущее уже не казалось столь ужасным.
***
Зима сдавала свои позиции, все сильнее пригревает солнце, все звонче капель, но нет радости на лицах людей. Съестные припасы на исходе, надо чем-то их пополнять. Ира и Катя вернулись к мысли, что надо ловить рыбу. Но как ловить они не имели никакого представления, да и река Маныч была от них в пяти километрах. Феодосия Федоровна Изотова, выросшая и жившая в станице Романовской, что стоит на славном Дону, вспомнила, как она была на рыбалке и как муж ее Никанор устанавливал вентери. (Вентерь или кубарь. Это сплетенная из молодых ветвей вербы или ивы снасть, напоминающую чернильницу. Приманку намазывают на входе в «чернильницу» и бросают в воду. Рыба подходит кормиться, за ней следующая и, как бы заталкивает в снасть приплывшую ранее).
Под бабушкиным руководством сплели вентерь, но встала новая задача, где взять приманку, мука на исходе. Вспомнили про отсев* (Перед применением муку сеют. Остаются отруби-отсев). Набралось пара пригоршней. Ранним утром, по морозцу пошли к реке. Вентерь будто бы не тяжелый, но к концу пути он казался свинцовым.
Маныч в этом месте очень широкий. Снег на льду уже стаял, покрыв его небольшим слоем воды. Едва ли не у самой реки поселок, живут люди. На противоположном берегу были видны дома, которые казались стоящими на воде. То тут, то там на льду реки сидели рыбаки. Рубить лед не пришлось, нашли готовую прорубь. Подготовили вентерь и бросили в воду.
—Ловись рыбка, маленькая и большая, — шутливо повторила слова сказки Катя.
—Пойдем к берегу, найдем, на что присесть, — предложила Ира.
Вскоре нашли испревшее бревно. Катя вдруг сжалась, будто для прыжка, лицо ее исказила злоба.
—Ира, держи меня, иначе я эту сучку отправлю в воду вслед за вентерем.