Страница 46 из 63
Его окликнули, но он слушал только крик своей души. Тогда кто-то тронул его за плечо. Он поднял голову, перед ним стояла Полина. Она взглянула в его отрешенные глаза, прикрытые матовой пеленой слез.
—Карпо, что с тобой? Это я, Полина, не узнал?
Радость колыхнулась в глубине его души, но тяжесть переживаемого горя, задушила ее.
—Узнал я тебя, Поля, узнал….
Ночью он, георгиевский кавалер, плакал как маленький ребенок у нее на груди.
Она гладила его по волосам и просила:
—Карпо, милый, бросай все, уедем далеко, далеко, где будем жить ты и я.
Он молчал и только отрицательно мотал головой.
—Уедем, прошу тебя.
—У меня сын, осенью его призовут в армию и дочь на выданье. Куда я без них?
—Заберем их с собой, проживем.
—Ты не понимаешь главного.
—Чего!?
—Я в ответе за души поверивших мне людей, а я уже обманул, допустил три смерти. Теперь ты хочешь, чтобы я сбежал!?
—Что ты можешь сделать? В других колхозах умерли уже тысячи.
—Я спасу своих людей!
—Как?
—Буду подкармливать их из семенного фонда. Весной посеем с меньшей нормой
высева.
—Это верная смерть! Все равно кто-то донесет. Ты понимаешь это или нет? – Полина трясла его за плечи, но он упрямо не поднимал на нее глаз и перевел разговор на другую тему:
—Ты останешься со мной?
—Я не уверена, что у нас получится? Слишком много между нами плохого, в котором я виновата. Я боюсь, что со временем все всплывет, нам опять будет больно.
—Мне так думается что все, что могло быть плохого, уже случилось. Мы опять,
несмотря на все, что было, будем жить, взявшись за руки.
—Ты не сможешь забыть все зло и предательство, сотворенное мною.
—А ты уверена, что врозь нам будет лучше?
—Ты забываешь, что у тебя взрослые дети.
—Вот именно, взрослые, я надеюсь, что они поймут.
—А если не поймут?
—Поймут, не поймут — это дело второе.
—А первое?
—Я затеваю опасное дело, за которое, скорее всего, окажусь в тюрьме. Кто-то должен за ними присматривать и помочь в трудную минуту. Дело это сложное и трудное. Ты должна найти к ним дорожку, — потом, спохватившись, сказал, — что это я тебя
нагружаю, будто ты у согласилась.
—Я уже согласилась. Я не оставлю тебя!
***
Ходоков больше не было, от голода никто не умер. Весной в речке и прудах буквально кишела рыба. Об этом явлении говорили, что не иначе людям помог Бог. Он спас многих, но не всех.
На улицах села стали появляться голодные, изнеможенные люди, которые пришли из соседних сел. Они просили милостыню, но, не дождавшись ее, переходили к следующей хате….
Те, кому повезло выжить с помощью селян, рассказывали, что в других селениях люди умирают прямо на улицах, и никто их не убирает. Некоторые, чтобы спастись, ели трупы.
Неожиданно в сельском совете появился Андрей Сабитов, о котором многие успели забыть. Он представился ответственным работником районной конторы, которая
производила государственные закупки зерна, мяса и других продуктов.
Он сидел перед Паниным, его белесо-рыжеватый взгляд, заискивающе мялся и
покорно соглашался со всем, что говорил председатель сельсовета. Голос льстил похвалами:
—Давно, давно уехал я отсюда и честно скажу, не ожидал, что голод вас почти обошел стороной. Как это вам удалось?
—Работаем, – уклончиво ответил Панин.
—Я к чему это спрашиваю. Может у вас остались излишки продовольствия. Знаете ли, во многих местах остро ощущается нехватка продовольствия.
—Ты мне зубы не заговаривай, сказывай, что выведать хочешь?
—Правды захотелось?— мгновенно преобразился Сабитов.
Взгляд жесткий, требовательный, увенчанный презрительной усмешкой. Тогда
слушай.
—Мне стало известно, что Курилов разбазаривает семенное зерно, а ты представитель власти, его покрываешь. Таким образом, ты должен написать обо всех преступлениях
Курилова в ОГПУ или пойдешь с ним в тюрьму.
—Какие преступленья? Мы людей спасаем, а ты хочешь всех убить.
—Спасают они людей! Шкуры свои спасаете!
Ты думаешь, что вас прикроет секретарь райкома? Не надейся! Он арестован и дает
признательные показания.
—Как арестован?
—Очень просто! ОГПУ это умеет делать. Итак, подведем итоги. Пишешь донос и тем спасаешь себя или….
—А почему ты сам не напишешь?
—Все просто в этом мире! Тебе скорее поверят, и доверься мне, я хочу спасти тебя.
Хороший из тебя председатель колхоза будет.
—Ты считаешь себя умным, а нас дурашками. — Панин вперил свой взгляд в Сабитова, — напишу я донос или нет, пойду вместе с Куриловым. А ты со своими дружками станете рассаживать по креслам своих людей. Пошел отсюда, пока цел!
—Я советую подумать.
—Пошел вон!
Сабитов выскочил из сельсовета и быстро направился к дому на окраине села, где жил одинокий мужик Степан Красин. Еще один безрадостный день отжил свой век. Быстро смеркалось. Красин встретил Сабитова голодными глазами.
—Дай еще хлеба, я тебе все сказал, что знал. Дай хлеба.
А где же тот хлеб, который дает тебе Курилов?
— Его дают раз в три дня по килограмму. Я не выдержал и съел все в первый день. Дай хлеба!