Страница 42 из 63
—По нынешним меркам ты кулак, а этот класс нашего общества подлежит
выселению.
—Куда выселять? Я здесь жизнь прожил!
—Ты лучше нас знаешь куда. Ты там тоже свой.
—Тогда я убил человека, а сейчас, я кормлю своим трудом людей.
—Ради будущих поколений мы не можем допустить возврата к старому.
—Чем же не подошло партии нынешнее поколение?
—Не станем спорить о поколениях! Товарищ Сталин указал путь на
индустриализацию. Вопрос закрыт!
—Кто же индустриализацию кормить будет?
—Об этом партия тоже позаботилась.
—Что же она придумала на этот счет?
—Сплошная коллективизация всей страны. Кулаков раскулачить. А всех
единоличников в коллективные хозяйства. По-новому колхозами будут называться.
—Раскулачить? Это означает, все отнять и как ты сказал выселить.
—Ты все правильно понял.
—Работать коллективно, мысль в общем правильная, но зачем крепких хозяев
уничтожать. Ведь они, к примеру, в нашем селе, сдают большую часть продуктов для страны. Не проще ли вокруг них собирать людей в колхоз?
—Ты разорвал связь с партией. Партия вела нас по полям сражений, чтобы не было частной собственности. А то, что ты предлагаешь, возврат к прошлому? Теперь иди
домой и крепко подумай, с кем ты. И еще, я думаю, что ты не станешь на путь
саботажа заготовок и коллективизации. Пойми, ты теперь кулак, чуждый элемент
рабоче-крестьянскому строю и потому враг. А с врагами революции ты знаешь, что бывает.
объявили врагом советской власти. Когда зашел во двор, увидел, что сын оседлал
коня.
—Дай мне коня, сынок.
—Что случилось, папа?
—Подведи мне его, все потом. Я поеду в Сальск.
—Почему верхом?
—Все, потом.
В Сальске Курилов посетил старого большевика Филиппа Дольского, бывшего
секретаря еще дореволюционной партячейки. Разговор был долгим, суть которого свелась к тому, что нынешние события не были целью революции.
Старые большевики считают, что страна идет не тем путем. Курилов просил Дольского попытаться, используя старые связи, снять клеймо “врага”. Но некогда всесильный большевик ответил отказом, так как во власти другие люди, которые забыли о целях
революции. Они работают больше локтями и доносами, чтобы оказаться на самом верху.
Карпо вернулся домой, когда спустилась ночь. Лег спать, но думы о будущем семьи набросились со всех сторон. Скоро утро, а уснуть не удалось, как не удалось найти путь к спасению. Его записали в кулаки, которые из кормильцев превращались в социально чуждый класс, который подлежит безусловному уничтожению.
Путь ему и его семье предстоит неблизкий. Опять в Сибирь. Вспомнился Исаевич. — Чтобы он сейчас сказал мне? Куда подевалась его теория о заботливом государстве?
Утром стали сходиться члены артели. Карпо призвал их, не противиться новой
разнарядке по заготовкам. Народ угрюмо молчал. Собравшись с силами, Курилов объявил:
—Артель распускается, все расчеты с Вами проведены, за исключением семян.
—Как распускается? Как, Как? – загудели мужики,— да разве можно? Что ты удумал, Карпо?
Карпо присел на ступеньки крыльца, снял шапку и устало вытер испарину со лба.
—Ничего не удумал, не я распускаю артель, а государство. Теперь моя семья будет раскулачена и, по всей видимости, нас вышлют в Сибирь. А Вы, мужики, вступите в
колхоз.
Ошарашенные члены артели молчали, не понимая, что происходит.
—Какая Сибирь?
—А шо цэ таке колгосп?
—Как же так, ты же тоже партейнай?
—Вот нам и дали землицу!!!
—Дадут, как ноги протянешь, чтобы закопать.
Мужики расходились, кляня власти и большевиков. Что такое колгосп, селянам стали разъяснять на следующий день. Их по одному стали вызывать в сельский совет. Народ приходил нехотя, с надеждой, что все отменят, но из района председателю Панину
указали на затяжку коллективизации и потребовали ускорить процесс.
Посыльные ходили по хатам, объявляли, что через два дня состоится собрание
жителей села по коллективизации и предупреждали каждого хозяина, что если кто не придет, тот кулак и враг советской власти.
Потянулся народ к дому Курилова, шли все, артельные и единоличники. Карпо
вышел на крыльцо дома, оглядел толпу.
—Зачем пришли, мужики?
Вперед вышел рябоватый Петр Семенов, которого знали как крепкого хозяина и
серьезного человека.
—Пришли потому, что голов у нас много. А без твоей, похоже, не обойтись.
—Чего хотели?
—Ты ездил в город, что узнал, что выездил? Расскажи, что такое колхоз, чтобы мы на собрании знали, кумекали, что по чем. А то ведь обманут.
—Кончай, Семен, все равно обманут, они же там шибко грамотейные. Пусть Карп
Николаевич скажет.
—Пусть грамотейные, а если с нами будет Карпо, не обманут.
—Расскажи, Карпо, расскажи.
—Колхоз — это коллективное хозяйство, в которое должны вступать по своему
желанию, – речь Курилова звучала негромко, но наступившая тишина, позволяла
слышать его каждое слово.
—А если мы не желаем?— выдохнула толпа.
—Об этом спросите у Панина.