Страница 43 из 63
—Так он уже сказал, что кто не придет, тот кулак,— выкрикнул мужик в куцей
телогрейке и матерно выругался.
—Говори, Карп Николаевич, говори!
—Все, кто пожелает быть колхозником, должен сдать весь инвентарь и всю живность в колхоз.
—Птицу и коров, тоже?
—За это не знаю, а вот свои наделы, волов, лошадей, косилки, веялки-все в колхоз.
Мужики заволновались, загудели, будто огромный рой пчел. Из общего гула часто, будто камни летели матерные и оскорбительные слова в адрес властей.
—Заманили, сволочи, землицей в революцию, а как власть взяли, так и кукиш под нос.
***
Перед собранием Панину доложили, что народ уже собирался у дома Курилова, из тех же источников он знал, как себя вел Карпо и как реагировали на его объяснения селяне.
Ему не нравилось то, что люди шли не к нему, к председателю, а к Курилову и потому понял, что Курилов для него может стать большой помехой.
Двор Сабитовского дома не вместил всех, кого волновало слово колхоз. Мужики, бабы, подростки и даже дети, напряженно слушали слова Панина:
—Дорогие селяне, я рад, что вы откликнулись на призыв партии и пришли, чтобы
совместно решить, как нам жить дальше? Наша партия указывает нам широкую
дорогу к лучшему будущему. Она приняла курс на коллективизацию, единственно
правильный путь, который приведет нас к обильному столу в ваших хатах, а потому к
благополучию.
Односельчане, мыкали мы горе поодиночке, разве кто-то из вас разбогател? Нет!
—Что соединять там? – спросил самый бедный житель села Иван Морозов.
—Все, кроме птицы, необходимо сдать в колхоз.
—А бабу мою вредную, тоже сдать?— ловко ввернул мужик в старом зипуне.
—Ха-ха-ха и мою!
—И мою!
Шутка несколько снизила напряженность, председатель совета, подождав, пока
уляжется шум, продолжил:
—Кулаков-мироедов раскулачить, то есть взять их имущество в колхоз, а их в Сибирь. Там им место, пусть там теперь трудятся на себя.
—Так можно и половину села в кулаки записать. Кто в артели Курилова был, те все крепко живут.
—Курилов не всех брал себе в артель, а только работящих и ничего у них не забирал.
Толпа одобрительно загудела. К столу председателя вышел степенный человек с
бородой лопатой и, зычно крикнув, заставил всех замолчать.
—Дайте слово сказать! – не дожидаясь дозволения, кричал, — давайте мы колхоз
сделаем, а Курилов пусть колхозом командует. Они всегда больше всех зерна получали,
хлебозаготовки перевыполняли.
—Правильно! Правильно! Пусть Курилов командует!— кричали сразу все, молчали только люди, сидящие за председательским столом.
—Нельзя Курилова! Нельзя! Он багатей! Дом у него под железом и тройка белых
лошадей! Барином ездит, — кричал, вечно пьяный Красин.
Но его голос потонул в криках возмущения и угроз:
—Дайте ему по голове, чтобы не открывал свой гнилой рот.
Панин стоял долго с поднятой рукой. Секретарь райкома, прибывший на собрание, жестом попросил нагнуться к нему Панина.
—Не тот ли Курилов, который отказался от членства в партии.
—Да.
—Что он сказал, когда отказывался?
—Сказал, что к чему теперь партия, если буржуев победили.
—Он выступал против линии ВКПБ?
—Нет, он об этом ничего не говорил.
—Получается это не протест, а политическая близорукость.
Панин слышал эти слова, и даже уловил некоторые нотки удовлетворенности, и даже благосклонности. Его это насторожило, вызвало ревнивое чувство соперничества с
Куриловым. Он понял, что пока есть Курилов, не быть ему предводителем и хозяином
села. Шум, наконец, стих.
—Курилов не может стать во главе колхоза, он сейчас самый богатый человек в селе, заменил Сабитова. Он, что ни есть, первостатейный кулак и мироед. Разве он трудился с вами на пахоте или жнивье? Нет! Это вы пахали, косили, жали, а он только указывал вам пальцем. Здесь говорят, что Курилов не обдирал артельцев и батраков. Тогда откуда у
него новый дом и тройка белых лошадей? Откуда?
Завороженная последними словами толпа несколько мгновений молчала, затем
по ней эхом прокатилось:
—Откуда? Откуда? Откуда?
Панин видел, какое смятение он посеял в умах мужиков и баб, и решился на
последний удар:
—Курилов-кулак, а потому по решению партии подлежит раскулачиванию и высылке.
Толпа уже успела оправиться от нахлынувшей зависти. Инстинкт самосохранения взял верх:
—Брешешь, гад. Это он тебя из грязи вытащил.
—Ты бы пьяным загнулся под забором мастерских!
—Он тебя вытащил из грязи в князи, а ты теперь его угробить хочешь!
Панин не ожидал такого яростного отпора, оторопело смотрел на секретаря райкома, ожидая поддержки, но тот не поднимал глаз.
Карпо рванулся из толпы, как бывало из окопа врукопашную.
—Дозвольте мне слово сказать! — крикнул он, выходя к столу.
—Говори, Карпо, скажи им правду.
—Да, у меня новый дом и выездная тройка белых лошадей. Только мой бывший
компаньон забыл, что я, по его разрешению, взял для обработки пустующие после войны делянки. Распределение доходов идет от количества земли работника артели. Ты,