Страница 35 из 58
Храм Благопроявлений
В самом начале равновеса, первого месяца четыреста пятнадцатого года, войско державного князя явилось к храму Позара и Светлобы, чаще именуемому храмом Благопроявлений. Вёл рать сам государь Всеслав Строгов. Десять тысяч воинов под алыми знамёнами с серебряной звездой обложили храмовое держание со всех сторон. Их никто не ждал. Когда войско появилось на тракте, жителей посада охватил ужас и они беспорядочными толпами бросились под защиту крепостных стен. Вилхо, воевода Храмовой дружины, хотел по всем правилам сжечь посад, но не успел. По его приказу лучники стали пускать подожжённые стрелы в постройки, что вызвало немалое возмущение жителей. Но воины Всеслава потушили очаги. Обитатели храмового держания были в восторге. Дабы не вносить раздор, мудрейший запретил дальнейшие попытки поджога.
К вечеру первого дня осады семидесятилетний Эммануил, главный хранитель благоверия в Рустовесской земле, поднялся на крепостные стены. Сопровождал его воевода. Из храмового держания вело три дороги — на северо-запад, северо-восток и на юг. Стольный тракт приводил путников в Древгород. Дорога успонов шла через земли этого племенного союза в Солоплаж, а Полуденный тракт упирался в море. Войско державного князя основной своей силой встало на Стольном тракте, выстроив лагерь у леса. Две другие дороги также были перекрыты сильными отрядами княжеских ратников.
- Быстро обустраиваются, - Вилхо указал мудрейшему на суетящихся недалеко от лагерного частокола воинов.
- Что там? - спросил Эммануил, кутаясь в меха от пронизывающего ледяного ветра. - Я отсюда не вижу.
- Готовятся стенобитные орудия ставить. Ещё несколько дней и всё будет сделано.
- Вот пришёл и наш черёд, - тяжело вздохнул мудрейший. - Сколько их здесь?
- От восьми до двенадцати тысяч.
- Против тысячи нашей дружины и стольких же ополченцев. Скажи честно, воевода, есть ли у нас хоть малейшая возможность победить?
- Если будут осаждать, то заморят нас к весне, - Вилхо моргнул слезящимися на ветру глазами. - Если пойдут на штурм, то потеряют много людей, но нам всё равно не сдержать натиска.
- Значит это конец...
- Когда тараны будут построены, можно совершить вылазку и сжечь их. А заодно и вражеский лагерь. Стенобитные орудия они могут новые сделать, а вот ночевать в поле и в лесу без шатров и припаса намного сложнее. Тогда вы сможете выторговать условия мира.
- Думаешь, такое возможно?
- Да, мудрейший. Если Вы дадите добро, я приготовлю дружину и ополченцев. Дня два или три у нас есть. Ударить нужно будет ночью.
- Я одобряю. Действуй так как необходимо.
***
- Зачем нужно два лагеря? - Волк Озеров чуть пришпорил коня, чтобы поспеть за Всеславом, объезжавшим свои войска. - Это же глупо!
- Не так глупо как ты думаешь.
По приказу Всеслава Строгова, его офицеры организовали два лагеря. Первый, ложный, прямо на виду у защитников храма, был поставлен на Стольном тракте у леса. Второй за лесом. День войска проводили в ложном лагере, а с наступлением темноты отправлялись по тракту в главный. В ложном лагере оставалось лишь небольшое количество охраны и люди, которые поддерживали огонь в кострах. Ближе к рассвету войска возвращались. Тараны сооружались на дороге у ложного лагеря и слабо охранялись.
- К чему такие сложности? - Волк подъехал совсем близко и его приостановил следовавший за ним повсюду боец Знамённого отряда. - Государь, а ты не мог бы попросить своего дружинника не следить за мной так пристально? Тем более, что я смогу сделать без оружия? Убежать не смогу.
- Нет, это невозможно, - улыбнулся Всеслав, - ты ведь пленник. А насчёт убежать, не забывай, что ты поклялся этого не делать.
- Я помню.
- Тем более, что я не держу тебя в цепях в темнице. Вот видишь, в поход с собой взял. Здесь гораздо интереснее, чем сидеть в Древгороде и ждать, когда отец тебя выкупит. Так что ты говорил про сложности?
- Просто не понимаю, зачем тебе столько войск? Насколько я знаю, даже твой отец привёл на Михайлов луг меньше воинов.
- Мы показываем свою силу. Наша численность лишает врага воли к борьбе.
- Почему бы тогда просто не атаковать?
- Просто так не интересно, - Всеслав Строгов внимательно посмотрел в глаза Волка. Стало ясно, что наследник Суломатья всё очень хорошо понимает. Ему очевидно зачем нужны два лагеря и десять тысяч воинов. Зачем по ночам мёрзнут группы копейщиков у леса, в ожидании врага. Просто он хочет подтвердить свои догадки прямыми словами державного князя. - Не переживай, Волк, очень скоро ты сам всё увидишь.
***
К вечеру четвёртого дня осады, стенобитные орудия были достроены. Вилхо внимательно осмотрелся с высоты крепостных стен, запоминая мельчайшие подробности, которые могут пригодиться во время вылазки. Дорога, чуть загибающаяся направо, почти тотчас после ворот. Шесть таранов около лагерного частокола. Интересно, что там за лесом? Оттуда тоже тянулся дымок от костров, но разглядеть не было никакой возможности. Впрочем, не важно, может быть это обоз. Нужно запомнить очень подробно то, что рядом. Осталось не более часа до темноты. Храмовая дружина сейчас отдыхает, пора их собирать. Вилхо бросил последний взгляд на поля, тракт, лес и лагерь державного войска, начавшие тонуть в темноте и спустился со стены.
Смазанные петли скрипнули совсем тихо, но воевода всё равно мысленно выругался. Оглянулся последний раз на свою дружину. Он был самым первым, как и положено старшему офицеру. На острие дружины было сто конных латников, за ними следовали две сотни лёгкой конницы. Вслед них длинной колонной встали лучники, взятые в прямоугольное построение храмовых копейщиков. Вилхо направил коня в темноту. Дружина последовала за воеводой.
Выйдя за пределы посада, всадники храма Благопроявлений пришпорили коней и, быстро преодолев расстояние до стенобитных орудий, набросились на их малочисленную охрану. Пехотинцы перешли на бег. Подойдя вплотную к изгороди лагеря, лучники подожгли стрелы и пустили их по шатрам и палаткам державного войска. Ночное небо осветилось потоком из сотен ярких огней, осыпавших лагерь Всеслава Строгова. Многие палатки загорелись.
Добив охранявших стенобитные орудия воинов, Вилхо огляделся. Теперь нужно собрать всадников и копейщиков в кулак и ворваться в лагерь. Но что-то было не так. Да, шатры горели, воины врага в ужасе разбегались, некоторые гибли под стрелами. Но слишком уж их было мало! Воеводе хватило пары секунд, чтобы сообразить что к чему. Но было поздно. В отблесках пожара, на тракте, шедшем через горящий лагерь показались конники Старшей дружины под знаменем Великого Дома. Их кольчуги, латы, шлемы и наконечники пик сверкали огнём. По сигналу свистка, проход в лагерь был открыт, дабы пропустить стальную лавину державной конницы. Вилхо лишь успел перестроить своих воинов, дабы принять удар грудь в грудь. Возможность отступить они упустили. Но тут раздался сигнал боевых рогов с правого и левого фланга. В ледяном сиянии вылезшей из-за туч луны, стали видны ряды тяжёлых копейщиков, наступавших с обеих сторон и бравших Храмовую дружину в кольцо.
Мудрейший Эммануил наблюдал за битвой со стен крепости. Ему, мирному человеку, сложно было понять что именно происходит. Сначала загорелся вражеский лагерь, накрытый потоком огненных стрел. Потом на несколько мгновений шум ослаб. Когда луна осветила поля подле храмового держания, понять уже вообще ничего было нельзя. Всё смешалось в сплошную чёрную массу, сверкавшую изредка отблесками огня и лунного света и издававшую стальной лязг, хруст и крики с руганью.