Страница 34 из 58
День Земли, когда элаиты празднуют начало зимы, был отмечен с большим размахом. На таинстве богослужения присутствовал сам молодой державный князь со своей женой, грудным сыном и ближайшими родичами. Горожане, особенно простолюдины, радостно приветствовали Всеслава и прославляли его победу над войском мятежников. Когда богослужение закончилось, прямо на улице был накрыт большой стол и проведена совместная трапеза. После этого были исполнены гимны в честь Единого бога. Горожане ликовали.
По завершении празднества, купеческая вдова Ольга пригласила в свой дом гостей. Помимо Виктора, взявшегося быть главным устроителем заговора, явились ещё четверо. Купцы Айвар, Фёдор и Константин. Они торговали мёдом, пенькой и солью соответственно. А также Юрий, возглавитель ремесленного союза стекольщиков.
- Я велю подавать яство? - спросила Ольга.
- Обождёт, - ответил Виктор, - угостились уж. Прежде всего о деле. Все кто здесь собрался давно тебе знакомы.
- И мы тебя тоже давно знаем, - улыбнулся Юрий.
- Так и есть, - подтвердил Виктор. - но теперь мы не просто знакомцы и деловые товарищи. Мы вместе решили взяться за большое дело.
- Я рада, что у меня нашлись единомышленники.
- То, что пришло тебе в голову, мне и самому не раз мыслилось, - Константин, прозванный по роду занятий Солеторгом, был самым богатым из собравшихся. Он утвердительно покачал головой. - Да, так и есть. Я много раз про это думал. Но всё дела, заботы. Да вы и сами меня прекрасно понимаете. Мы богаче большинства князей Рустовесского государства. Мы постоянно путешествуем, умеем извлечь корысть из любого дела. Многое знаем в конце концов! А чем заняты князья? Все эти Ратные, Малые и прочие Дома. Да хоть бы и Великий Дом! Что они могут? С детства облачаются в сталь и машут мечами. Затем лишь, чтобы наняться на державную службу. Вот и весь их горизонт. Но при сём все эти дармоеды выше нас. Ходит он такой весь надутый в броне, которую ему в арсенале выдали, с мечом отцовским, да чуть от гордости не трескается. В мошне у него целых две-три улы звенят, да пригоршня рез медных. Да весь он целиком вместе с доспехом государевым, да пригоршней своей и половины не стоит от моего добра, с которым я до ветру выхожу!
- Даже если ты голышом идёшь? - засмеялся Айвар.
- Даже если и голым! Я если нагой у меня вон ещё что есть, - Константин гордо растопырил напоказ правую пятерню. На безымянном пальце его причудливыми искрами драгоценных камней сверкал огромный золотой перстень. - Во как! При этом князья нашего совета никогда не слушают. Лишь налоги берут. Раньше оно может и к лучшему было, а сейчас? Довели государство до кровопролития.
- Но Всеслав оказался не таким уж сосунком, как мы про него думали, - сказал Фёдор Пузо, прозванный так за необыкновенно большой живот. - Всё же он разбил таких искусников меча как Юрьевы и Озеровы.
- Это правда, - голос Ольги звучал разочарованно.
- То к лучшему, - заметил Виктор. - Поражение Всеслава означало бы победу благоверов. А нам сие не нужно. Не забывайте, что мы хотим не уничтожить державного князя, а лишь заставить его поделиться с нами властью.
- Давно пора, - выразил всеобщее согласие Юрий. - Часть заботы о государстве пусть передаст умным людям.
- Это кому именно? - Ольга улыбнулась. - Ну то есть, конечно же, это мы. Я про то, как нам себя представить?
- Изберём Совет могучих, - Виктор обвёл всех присутствующих рукой.
- Великолепно. Совет могучих у нас есть, теперь нужно решить, как мы будем действовать.
- Ольга, - улыбнулся Юрий. - Мы уже всё продумали!
- Вот как?
- Виктор расскажет.
- Ничего затейливого. Орудуем быстро и решительно. Грядущим летом Всеслав Строгов уйдёт в поход на Булатовых. А мы на лето назначаем в городе ярмарку. Под предлогом охраны товаров вводим в город своих боевиков. В условленный день разоружаем Дворцовую стражу и берём под охрану резиденцию державного князя и всю его семью. Когда Всеслав вернётся из похода, мы потребуем от него поделиться властью и предложим помощь в войне.
- Вот так просто? А что мы можем ему предложить?
- У нас есть деньги, возможности следить за соседними землями и, самое главное, у нас есть влияние. Мы можем убедить купцов в других пределах, выступить против князей.
- Действительно ничего затейливого. Думаешь, у нас получится?
- Конечно. Мы все вместе можем выставить до трёх тысяч боевиков. Это большая сила. А самое главное, такого от нас никто не ждёт. Если будем действовать без огласки, то добьёмся своего.
***
Прибыв в храмовое подворье Агуна и Кесы, Пётр Строгов, вопреки этикету первым делом отправился не к мудрейшему. Он посетил сиротский дом, куда привезли малышей из Миргорода. Посмотрел, как приняли детишек и впервые за долгое время вздохнул спокойно. Пётр уже давно упустил, кто именно из грудничков сын Деяна и Агаты. Но в дороге никто не умер и не пропал, значит он своё обещание исполнил. Похоже, никто младенца убивать и не хотел. Что к лучшему.
Выйдя из сиротского дома, Пётр увидел как густо закружился в воздухе снег. Как раз к его приезду! Скалогром отпросился у Петра в местную харчевню. Юный Строгов с радостью его отпустил. Сегодня угрюмый охранник крепко напьётся, как он любит делать раз в две недели. В дороге такой возможности не было. Всё же если Видогост повелел Скалогрому не спускать с брата своей жены глаз, то телохранитель выполняет свою обязанность не совсем добросовестно. Пожелай Пётр сбежать, возможностей было множество. Хотя куда ему сбегать и зачем? В густеющем снегопаде мимо него прошёл рослый воин с саблей на боку. Одет он был в подбитый мехом кафтан, а на ногах были дорогие сапоги.
- Послушай, добрый человек, - обратился к нему Пётр Строгов. Обернувшийся показался знакомым. - Не знаешь ли ты где сейчас мудрейший Валентин?
- Он в Хранилище Мудрости. Не знаю где там точно. Возможно, в библиотеке или в канцелярии.
- Благодарю, - Пётр закрутил головой, пытаясь вспомнить, где здесь находится Хранилище Мудрости.
- Это в ту сторону. Ты ведь Пётр Строгов, сын Лесьяра?
- Так и есть, - сын Лесьяра узнал этого человека, но не помнил его имени.
- Я Егор, сын Андрея из Дома князей Михайловых. Мы виделись летом.
- Да, я помню тебя, Егор. Ты уходил с Храмовой дружиной в поход.
- Ага, - улыбнулся Егор. - А ты как раз вернулся в благую веру и собирался уезжать в Миргород. Ну как, сестра приняла тебя?
- Приняла и приютила. А ты, Егор, был в битве?
- О... В самой гуще! Мне повезло больше, чем дружине. Я смог уцелеть.
- Не ранен?
- Посекли, малость поколотили. Но в общем я цел!
- Послушай, - внезапный помысел осенил Петра, - хочешь поступить ко мне в телохранители? Хотя... Наверное, я глупость говорю. Сейчас воины здесь нужны.
- Отчего же? - Егор был готов подпрыгнуть от радости, когда осознал услышанное. Значит боги всё-таки помнят о нём! Но нужно было сохранить солидность и соблюсти приличия. - Твоё предложение это большая честь. Но я не могу просто так покинуть храмовое держание. Вот если бы ты отпросил меня у мудрейшего Валентина.
- То есть ты не отказываешься? Всё же я не смогу платить много.
- Не страшно. Жить интересно и богато не одно и то же. Главное попроси за меня мудрейшего.
Найдя Валентина в Хранилище Мудрости, Пётр Строгов понял, что приехал не вовремя. Главный хранитель благоверия в Крайнесточье был занят денежными ведомостями и ратными списками. Благословив юного князя, он велел тому расположиться рядом со своими покоями и сказал, что будет к вечерней трапезе. Но опоздал. Когда же наконец явился, то был очень отвлечён мыслями о своих заботах. На просьбу Петра отпустить к нему в охрану человека, ответил категорическим отказом. Правда потом, словно что-то вспомнив, уточнил.
- Погоди, как ты говоришь зовут того ратника?
- Егор из Малого Дома князей Михайловых.
- Егор значит? Хм, - мудрейший почесал заросший густой щетиной подбородок. - Ты знаешь, что он покрыл себя славой в битве, спасая воеводу Онагоста?
- Нет, он мне не сказал.
- Скромность красит воина. Я благословлю его на службу у тебя.
Видя, что мудрейшему хватает забот, Пётр уже на следующий день засобирался в Миргород. Егор Михайлов был с ним. Он навьючил на коня свои скромные пожитки, поправил саблю и спросил:
- А где жить-то будем?
- Видогост обещал мне отдать для житья свою старую резиденцию.
- Ух ты, чудно! Там есть где развернуться.
- Там... - Пётр хотел рассказать новому другу, что к их возвращению Агата Лоскутова уже переберётся обратно в свиту к Мирине и освободит резиденцию. Но решил, что недостойно мужчине трепаться на право и налево о таких вещах. Егор не отводил вопросительного взгляда. - Ну, в смысле что там очень много места. Целая крепость!
В этот момент к ним подошёл проспавшийся после попойки Скалогром. Егор присвистнул, оценивая издали его огромную фигуру. Глаза Скалогрома были затуманены мутно-красной сеточкой. Он шёл слегка вразвалку, потирая здоровенными ручищами голову.
- Знакомься, Скалогром, это мой новый боец, Егор Михайлов. Твой помощник.
- Вот как?
- Да. Теперь защищать меня это ваша общая обязанность.
- Ну... Добро.
Старый и новый телохранители пожали друг другу руки. Скалогром некоторое время пытался раздавить руку Егора, но когда тот в ответ сжал его кисть не менее твёрдо, по обыкновению мерзко улыбнулся. Потом поднял прямо из-под ног пригоршню снега и растёр им лицо, задержав хрустящий ледяной комок на лбу. «Я попью водицы и тогда в путь, - сказал он Петру. - Конюший, засранец мелкий, быстро воды мне принеси!» Когда Скалогром отошёл подальше, юный Строгов шёпотом обратился к Егору:
- Видал какого жлоба мне Видогост в охрану подсунул!
- Поросят можно об лоб бить!
- Верно. Слушай, Егор. Тебе я доверяю, а ему верить нельзя. Если я тебя попрошу, ты с ним справишься?
- Хм... Ну... Думаю... Думаю, да. Мне его так зарезать или на поединок вызвать?
- Нет. Нужно, чтобы без подозрений. Чтобы он тебя вызвал, а ты бы только защищался.
- Князь, это как-то низко с моей стороны будет. Я так не привык. Нечестно это, - Егор посмотрел на Петра. - Но если правда нужно, то возможно всё. Мне нужно хорошенько обдумать, как поступить. Чтобы правда без подозрений.
- Обдумай, Егор. Спешить некуда.