Страница 67 из 76
- И я не сомневаюсь, что он очень рад стараться, денно и нощно выполняя свой пасторский долг. Я прямо вижу, как он, трясясь в карете, мчится изгонять демонов из опустившихся отродий сельских шлюх, неотёсанных нищих, которые недалеко в развитии своём ушли от животных. А ведь когда Валентин был в ордене, я соглашался отправлять его для проведения экзорцизма лишь в самых экстренных случаях. Как бы не настаивала Корона. Например, только тогда, когда одержимость внезапно проявляется у наследного сына барона или младшей дочери маркиза. Для остальных обрядов есть более слабые экзорцисты. Ты, например.
- И он доволен этим. Он всегда чтремился помогать одержимым вне зависимости от того, есть у них титул или нет.
- О, я прекрасно помню эту его милую странность. Очень жаль, что мы с ним не всегда схожи в мировоззрении, не так ли? И наверняка вы всё это обсуждали лично? Ты ведь, кажется, наносил ему визит в его убогую пасторскую обитель. Значит, вот о чём была ваша беседа, - Креденце снова посмотрел на меня вопросительно, в глазах его ало отразилось пламя. - Думал, и это осталось незамеченным?
Мне оставалось лишь промолчать и отвести взгляд. Впредь нужно быть осторожнее.
- Ах, да, к тому же, под боком у него ещё и крошка Изабелла. Правда, тут уже не обошлось без меня: именно я направил его в холлривский приход, я собрал всех в одном месте. Так нужно. Так удобнее следить за всеми ними. А теперь наш пастор после того, как я увёз своего сына из пансиона, догадался, что следующим прибудет в замок он сам. Хочет он того или нет. Потому и спешно уехал в Лондон под уютное крылышко Короны. Но нам придётся достать его и там.
- Но как вы это сделаете?
Креденце подошёл поближе и с кривой ухмылкой посмотрел на меня:
- С твоей помощью.
Увидев, как я отшатнулся от неожиданности, Креденце рассмеялся:
- Пусть ты жалок и никчёмен, но выбора у меня нет. Пути Господни неисповедимы, возможно, тебе удастся совершить практически невозможное. Никому из этих олухов в сутанах, что только и знают, как молиться да истязать одержимых евреев да цыганят, я это не доверю. Ты ведь хорошо знаешь Валентина, ты для него как брат. Тебе будет проще к нему подобраться.
Я застыл и прислушался к себе. Стать Иудой, предать того, кто заменил мне друга и брата, спас жизнь? Но только будет ли это предательством? Место Валентина в ордене, Креденце простил его за ту вспышку ярости. Если бы не простил – давно бы нашёл возможность уничтожить. Но мой друг – слишком ценная фигура, чтобы отпустить его или убить. Ему следует вернуться, и чем скорее, тем лучше.
И тогда я понял, что сделаю всё, чтобы вернуть моего друга.
- Что я должен сделать?
Креденце подошёл к столу и выдвинул ящик. Оттуда он бережно достал книгу, старую, будто само мироздание. Её страницы пожелтели и почти истлели, тонкая готическая вязь на обложке утаила название, сделавшись совсем неразборчивой. Доселе я не видел этой книги, иначе я бы запомнил её. Пусть я и повидал тысячи книг, одна старее другой, одна таинственнее и страшней другой, но именно от этой шла сила. Я её чувствовал.
- Я привёз её из Ватикана. Один Бог знает, чего мне стоило её достать, - Креденце глядел на неё, будто на сокровище, с нежностью и благоговением. - В умелых руках она станет сильным оружием. Возьми её.
Я протянул руку. Едва книга коснулась моей кожи, пальцы конвульсивно сжались, а в глазах потемнело. По телу пробежала дрожь, и я ощутил, что тварь внутри затрепетала от ужаса. Тысячи существ заметались под кожей, нутро закололо раскалёнными иглами. Я схватился за грудь, где пылал огонь сотен солнц, едва не выронив старинную, страшную книгу.
Увидев ужас в моих глазах, Креденце довольно улыбнулся. И посмотрел на меня, как мне показалось, даже с некой приязнью: видимо, он был рад, что я смог почувствовать влияние книги, что она произвела на меня такой эффект. Раз я могу осознать силу этой книги, есть шанс, что я могу справиться с этой силой.
- Я знал, что всё было не зря. Что эта книга нам с тобой пригодится, Тристан. Главное, чтобы ты смог верно ею воспользоваться и не подвёл меня.
Мне хватило сил лишь на то, чтобы качнуть головой и бессильно упасть в кресло. Книга лежала у меня на коленях, и я, сдерживая дрожь, открыл её. И узнал её. Я слышал о ней, считал мифической, легендарной, но сейчас она жгла мне пальцы своими ломкими страницами.
Я знал, что с нею у меня всё получится. Только бы не сплоховать.
- Как я его найду? Вы сказали, он отправился в Лондон. Я не смогу найти иголку в стоге сена, я не был в Лондоне с самого детства. На поиски Валентина могут уйти недели, Корона может прятать его где угодно, хоть в Виндзоре.
- Тебе и не придётся его искать. Валентин поддерживает отношения со своим братом, графом Лоуренсом Клеверли. Его дом находится на Итон-сквер. Валентин частенько бывает в лондонском доме своей уже вымершей семьи. Тебе всего лишь нужно проникнуть в дом графа и там провести обряд.
Значит, у Валентина есть брат. И ему перешёл титул, который должен был перейти Валентину. Я этого не знал.
Тогда я всё для себя решил. Я стану не Иудой, я приведу блудного сына, запутавшегося, отстранившегося, в лоно семьи. И пусть разум настойчиво твердил мне, что Валентин обрёл настоящего брата, с которым был разлучён столько лет, наконец обрёл семью, я подавил все его доводы. Семья Валентина – я. Я – его брат. Сможет ли этот граф Лоуренс Клеверли понять Валентина? Осознать, что довелось ему пережить, через что он прошёл? Это могу только я, ведь я прошёл через то же самое. Ни один лондонский богатый хлыщ не способен стать ему братом, пусть и является таковым по крови.