Страница 42 из 44
- Тише, Шустер, мяу! Ты вон ещё пятно не отчистил, мяу! А ну, принимайся за работу, мяу!
Обиженные всхлипы, нервный топот. На горящий глаз легла мокрая тряпка. Вис поморщился и открыл второй. Над ним склонилась мать; её лицо в полутьме обрамлял алый свет заката.
- Очнулся, мяу, - она вздохнула. – Так, герой, мне надоели ваши недомолвки, мяу. Скажите уже, что произошло на войне, мяу.
Взгляд скользнул по опустевшему потолку, и мужчина подскочил.
- Подвески… мяу…
- Мур Зик всё унёс, мяу, - Мурка покачала головой, поднимая упавшую с головы сына тряпку и кладя в таз с водой.
Сердце подскочило. Впервые за долгие годы проиграл! И не просто какую-то вещицу, а всё их состояние: что выиграл отец, что добыл сам Вис, и пара мячиков, принесённых Шустером! Гордость была разорвана в клочки. Во что же он превратился…
Силы оставили мужчину, и он снова повалился на мягкий пол. Казалось, что всё кончено. Что он мог в таком состоянии? Даже этот салага Мур Зик с ним справился.
- Это всё ты, мяу! – Воскликнул братик, подходя и топая ногой; по его лицу текли слёзы. – Как ты мог, мяу? Дурак, слабак и предатель, мяу!
Он резко развернулся и вылетел из дома. Вис с болью закрыл глаза. Ведь и правда предатель: зациклился на этой несчастной кошке, всё забыл, на всё стало плевать. Если бы он сосредоточился, такого не случилось.
- Расскажи маме, мур, - заворковала Мурка. – Может, вместе решение найдём, мур.
Мужчина сел, не глядя на неё.
- Прости, мама, мяу. Я веду себя ужасно, мяу.
- Тебя что-то тревожит, мур. Поссорился с другом, мур?
Вис зажмурился. Всё было хуже – но как объяснишь? Он почувствовал, как Мурка обнимает его и не сдержался – сам прижал её к себе. Женщина начала гладить его по волосам.
- Котёночек мой, мур. Всё решается, но не всегда в одиночку, мур. Расскажи, уж мама-то поможет, мур.
Вис коротко шикнул, вспомнив Рику, хвост распушился.
- Мяурика… предательница, мяу!
- Ну-ка, мур, - женщина отстранилась и приобняла сына за плечи. – Из-за того, что сбежала, мур?
- Она… королева воронов, фыр-фыр! – Зарычал мужчина. – Она их послала сюда, фыр-фыр! Из-за неё пострадал Нат, фыр-фыр!
У женщины медленно округлились глаза, рот приоткрылся.
- Кор… ролева… кошка, мяу, - потрясённо пробормотала она.
- Да, фыр-фыр! Из-за какого-то несчастного артефакта, не разобравшись, где он, отдала Ната на пытки, фыр-фыр! А я не смог спасти, ты понимаешь, фыр-фыр! – Он в ярости ударил кулаком по полу.
Женщина неуверенно взмахнула хвостом – она пыталась сопоставить факты и понять, что произошло.
- Вис, котёночек, мяу… - наконец сказала она, тщательно подбирая слова и помогая себе жестами. – Он ведь… жив, мяу?
- Если это жизнь, фыр-фыр, - прорычал мужчина.
- Так, мяу… ты бы сходил, проведал, мур. Ему сейчас поддержка нужна, мяу.
- Да знаю я, мяу! Но там же… эта… фыр-фыр…
Последнее слово он прошептал, вновь вспомнив те прекрасные вечера у костра. Они с Мяурикой вдвоём посреди леса, над головой только таинственный шёпот крон. Губы Мяурики, её нежные объятия. Весёлость дикой кошки – совсем не то, чем она стала сейчас: будто скрылась в глыбе льда. Она ведь изменилась – почему тогда так больно отпустить, почему душу рвут противоречия?
Мурка задумчиво положила голову сыну на плечо. Нос защекотали выбившиеся пряди, и он невольно фыркнул.
- Вис, мяу. Ты думал, почему она поступила именно так, мяу? Возможно, были причины, и другого пути она не видела, мяу?
Дом окончательно потемнел, на улице застрекотали сверчки.
- Она, фыр-фыр… да она, фыр-фыр! – В груди заклокотала ярость вперемешку с болью. – Я уже не знаю даже, кто она, и не притворялась ли прежде, фыр-фыр! Она ведь изначально не собиралась здесь оставаться, она наверняка и мной просто пользовалась, фыр-фыр!
- Ты в ней не уверен, мяу, - прозвучало в тишине. – Но всё равно любишь, я вижу, мяу. Так может, стоит поговорить, мяу? Разобраться, мяу. Если и она тебя любит, может, стоит начать с начала, мяу? А если нет, она скажет тебе это прямо, мяу. Сейчас тот самый момент, когда вы предельно честны, мяу.
- Но Нат, мяу! Он пострадал из-за неё, я не могу его предать, мяу!
- Они оба правители, мяу. Возможно, он-то и понял больше, чем ты, мур. Сходи во дворец, ради собственного спокойствия и нас с Шустером, мяу. Ты ведь не думаешь, что я прощу следующую оплошность, а, сыночек, мяу? – В голосе матери послышались угрожающие нотки, и Вис вспомнил, что все их игрушки унесли.
Нет, больше он не допустит такой ужасной оплошности! Пусть трудно, пусть больно – воин не должен уступать перед подобным. И бояться обязан только позора, каким является опустевший после набега противника дом.
- Мама, мяу… клянусь, больше я никогда не проиграю, мяу!
- То-то же, мур, - снова проворковала подобревшая Мурка. – А теперь ложись-ка спать, мяу. Завтра как проснёшься, тут же беги и разберись со своими проблемами, а мы тут и Шустеровым уловом наедимся, мяу.