Страница 40 из 44
- Я знала, что это станет необходимым, - затараторила ведьма, подбегая. – Вы уж там разберитесь поскорее, все по Её Величеству соскучились.
Монарх потянулся, чувствуя позыв сходить в туалет. Ещё одна неприятность – придётся и тут помощь принимать. Тризнов по жестам понял, что Нату требуется, и легко подхватил короля. В связи с этим возникла исследовательская мысль – сколько ж он потерял в весе.
Когда они вернулись из ванной, Карина уже листала свою магическую книгу, а Варя сидела прямо на постели и от нечего делать разглядывала закорючки на пожелтевших страницах. Нат был водворён обратно в кровать, под спину подложили подушки и снова подключили к катетеру капельницу. Перед надеванием ингалятора пришлось выпить немного воды, и после боли от глотания было просто блаженством вдыхать лечебный пар.
Найдя заклинание, Карина нависла над королём и вынула из поясного мешочка волшебный порошок.
- Ничего делать не надо, но желательно не думать, - сказала она. – А теперь тихо всем.
Нат надел очки и взглянул на неё. А Карина нараспев начала читать что-то на своём языке, посыпав его голову порошком. Карканье на все лады поначалу казалось просто криком вороны, а потом слова начали обретать смысл, будто проявлялось на фотобумаге изображение. И последние слова король уже вполне мог разобрать:
- …отныне и вовек.
Карина захлопнула книгу и весело подмигнула.
- Кара крам?
Он будто учил этот язык, настолько понятными показались слова. Монарх кивнул и написал в протянутой тетради:
«Карара», - «спасибо».
Уже до того, пытаясь старым способом выучить вороний, Нат не мог не обратить внимания на простоту их письменности. Некоторые буквы выглядели иначе, но с ними можно было легко справиться. И сейчас он не сомневался: с документами проблем не возникнет.
***
Вот уже неделю Рика засыпала и просыпалась в обстановке скуднее всех, в которых ей только доводилось жить на ПлуМерке. Даже аскетичные мурсианские жилища, и те имели свои гармонию и завершённость. А в потрёпанном войной дворце находиться было неуютно тем более, что эту битву начала она, и тем неприятнее, что глаз невольно цеплялся за откровенно старую мебель, всю потемневшую и потёртую. Но королева благоразумно умалчивала, что лучше бы обитателям поскорее закупиться новыми вещами – ведь видела, насколько скудна была казна. Пока она пополнится, Рика уже подпишет с Натрияхлоридием мировую и поспешит вернуться на родину.
Вот и чувствовала себя девушка здесь, как в заточении – способствовало этому и то, что к ней и оставшейся рядом Каролине были приставлены два гвардейца. При условии, что ведьма справилась бы и с сотней таких, надзор сомнительный, однако чувство, что ты под конвоем, было неприятным. В остальном гостьям дозволялось гулять где вздумается, но лишь по территории резиденции.
С Кларой Макаровной, Варей и Марком Рика если и пересекалась, то редко, да и из комнаты без лишней нужды не выходила. Хотя фрейлина была полезна – от неё королева узнавала новости Цароса.
Приходил и советник – нужно было поддерживать связь с измерением воронов. Народ волновался за свою королеву, и временно принявший на себя роль правителя Крылов передавал подданным письма и указы Рики.
Не могла девушка не думать и о Висе Касе. С того самого дня, как она осталась жить в царосском дворце, мурсианин больше не приходил – или она его просто не видела. И несмотря на все попытки отпустить прошлое, пнуть его в дальний угол и забыть, Рика вновь и вновь мысленно возвращалась в дикарское селение, путешествовала по наполненному запахами и шорохами лесу и видела рядом могучую, мускулистую гору, умеющую так смешно изображать кота.
Вечер за окном стоял чудесный – та самая пора, когда осень смягчается, не желая огорошить людей резко навалившимся холодом. Однако деревья полностью облетели, и последние птицы с прощальными криками потянулись прочь от надвигающейся зимы.
Сидя на небольшом балкончике в компании Каролины, Рика глотала няшниковый чай. Аромат молока окутывал, дарил ощущение покоя и умиротворения. Ведьма, как всегда, почтительно молчала, а королева полностью погрузилась в свои мысли. Сложившаяся ситуация и связанные с ней не разрешимые в одиночку вопросы никак не давали покоя. И она поняла – страх объясниться с бывшим женихом сейчас давил так же, как и в тот день, когда была остановлена война. Один взгляд Виса чего стоил – ярость и бесконечное разочарование.
«Он меня не простит», - с горечью думала Рика, хотя в душе отчаянно надеялась на обратное.
Броситься бы к нему, нырнуть в разговор как в речку – знаешь, что поначалу будет холодно и неприятно, но лучше резко и разом, чем заходить туда постепенно. И может, быстрее отпустит неприятное ощущение, скорее привыкнешь, найдёшь решение проблемы.
«Натрияхлоридий же смог сделать шаг к примирению! Почему я до сих пор сижу, поджав хвост? Не съест меня Вис, - убеждала себя полукошка, но внутри разрастался непрошеный холод. – Подумаешь – накричит и бросит… не смертельно».
Губы дрогнули. Она не хотела его терять, но и отогнать мысли, что всё между ними кончено, тоже не получалось. Всё мог решить лишь разговор, но при мысли о нём ноги становились ватными.
«Лучше бы я не влюблялась…».
Лёгкий стук отвлёк девушку; она метнула взгляд вглубь комнаты, на потёртую, но не лишённую старинной вычурности дверь.
- Кто там?
Что неделя в гостях для правительницы, что её подавленное состояние? Голос остался всё так же властен.
- Королева, - вошедшая служанка сделала книксен. – Вас желает видеть Его Величество Натрияхлоридий I.
Каролина тут же встала, и служанка, подняв взгляд, смутилась.
- Прошу прощения… но ждут только королеву Рику V.
- Я не могу оставить свою повелительницу без защиты, - не согласилась ведьма.
Полукошка отставила чашку и тоже встала. Зашуршал атлас расшитого серебром чёрного платья – богатый наряд, украшенную перьями диадему и королевский перстень принёс Крылов.
- Спокойно, Каролина. Мы с царосцами не должны враждовать.
- Но Ваше Величество, - тут же сердито, на вороньем, заговорила ведьма. – Договор ещё не подписан! Вдруг засада?
- Они знают, на что способны ведьмы, - ответила Рика, тоже перейдя на родной язык. – И не станут рисковать. В крайнем случае воспользуйся своим волшебным шаром, чтобы проследить за мной. Если понадобится помощь, просто переместишься и спасёшь меня.
Ведьма опустила взгляд. Рика её понимала: если ведьма не успеет, если королеву убьют, никакая месть этого не окупит.
- Выбора нет. Нам нужно решить вопрос и поскорее вернуться домой.
Ведьма молча сделала книксен, подчиняясь.
- Я всегда наготове, Ваше Величество.
Рика кивнула и направилась прочь из комнаты. Коридоры встретили её привычной тишиной, один из гвардейцев, приставленных к комнате, молча двинулся вслед девушкам. Проводница часто украдкой оглядывалась, то и дело пряча глаза под кружевным чепчиком. Слуги вдоль стен смотрели бесстрастно – будто статуи. Однако чувствовалось повисшее в воздухе напряжение, и стук каблуков по голому полу казался непростительным святотатством. Рике хотелось думать о будущем двух народов, но она и сама словно застыла внутри, не понимая, что терзает больше – тоска по Вису или то, какие чувства вызывает один её вид у царосцев. Вдобавок напрягали шаги за спиной. Но ведь раньше гвардейцы не набрасывались на неё – с чего бы делать это теперь?
«Зачем вообще меня убивать или что-то со мной делать? Это бессмысленно и невыгодно, снова же будет война», - попыталась успокоить себя девушка.
Вот и дверь с гербом страны: Праматерь, предмет поклонения множества её потомков, держит в лапах изображение: три початка кукурузы, обёрнутые лентой, и внизу колосья пшеницы. Исчерпывающе отражает Царос как сельскохозяйственную и религиозную страну.
Служанка снова бросила на королеву взгляд и постучала. Изнутри раздался тихий голос, потом шаги. Дверь открыла Варя.
- Ваше Величество, - она присела в реверансе и посторонилась.
Первое, что бросилось в глаза при входе – стоящий рядом с кроватью короля мужчина средних лет. Широкие плечи, солдатская выправка и дорогой камзол, похожий на мундир, вполне ясно намекали на должность далеко не мирную.
- Я полагала, мы будем одни, - Рика опасливо остановилась.
- Разрешите представиться: Бартоломео Фальцет, - глубоким басом проговорил мужчина. – Как министр обороны, я обязан присутствовать на такого рода переговорах, как отношения между странами. И особенно тогда, когда положение нестабильно.
Натрияхлоридий протянул руку в приглашающем жесте, указывая на стул справа. Рика медленно прикрыла глаза и тихо, глубоко вдохнув, подошла. Присутствие боеспособного мужчины сильно взволновало – вдруг и правда с ней что-то сделают? – но королева поспешила ухватиться за здравый смысл. Царосцы знали, что с ведьмами шутки плохи – к чему сердить Каролину?
Опускаясь на предложенный стул, Рика увидела, как Варя подмигнула королю. А затем дверь за фрейлиной закрылась.
Стало особенно грустно. Королева лишалась одной из придворных – хотя бы потому, что Варя останется рядом с Натрияхлоридием. Однако несмотря на то, что сделали с ним по приказу Рики, во всём поведении фрейлины не отражалось никакой обиды, она ни словом не упрекнула полукошку.
Переведя взгляд на короля, Рика увидела, что он склонился над лежащей на подносе с подпорками тетрадью. Единственная рука скоро и уверенно выводила буквы, то и дело поправляя сдвигающийся лист.
Когда тетрадь развернулась к ней, полукошка невольно поджала хвост – благо, под подолом этого не было видно. Натрияхлоридий до сих пор не мог говорить, и виной тому, как она предположила, был перенесённый стресс. Мужчина смотрел на неё серьёзно, и Рика не могла не заметить в его блёклых глазах некоторую отстранённость. Однако судя по тексту, эмоциям в её отношении он не поддавался.
«Надеюсь, пребывание здесь было не слишком обременительным. Долее задерживать Вас не собираюсь, предлагаю сразу приступить к делу. Кроме того, я хотел бы установить дружеские отношения между Царосом и вороньим королевством».
- Дружеские, - Рика усмехнулась, не веря мужчине. – Не слишком ли вы много на себя берёте? По глазам вижу, что не сможете простить до конца. Да и я не прошу этого…
Король опустил взгляд и положил тетрадь на поднос. Следующее письмо выглядело так:
«Но именно это я и собираюсь сделать. Отпустить не только вражду воронов и кошек, но и наше с Вами прошлое в недопониманиях. Я хотел защитить Варю от возможной ненависти по расовому признаку, но всё время в этом нуждались и остальные, кто искал артефакт. Мы знаем друг друга, повязаны общими друзьями, и портал так близко. Неужели сложно отбросить обиды и горечь, неужели они стоят потерянной возможности расширить вашу ограниченную реальность?..».
Сердце кольнула тоска. Сколько Рика повидала за три года скитаний по планете – бесчисленные пустынные луга, огромные океаны, города, оснащённые техникой на каждом углу и дикие селения… по сравнению с этим измерение воронов и правда казалось просто вырванным из огромного мира кусочком.
«…перед Вами тот, кто готов пойти навстречу. Найдите и Вы в себе мужество начать с чистого листа».
Рика будто заново почувствовала на лбу диадему. Сейчас всё зависело от неё. Девушка снова взглянула на собеседника и краем глаза заметила, что Фальцет прислонился к подоконнику. Натрияхлоридий смотрел с ожиданием – и девушка с удивлением поняла, что он и правда готов на то, о чём писал. Конечно, у него была своя корысть, но мужчина предлагал разумные вещи.
- И вы… - она запнулась. – Правда думаете, что люди обоих миров согласятся на это?
«Не все, но кому-то станет легче. Плумеркцы хотя бы на примере Вари убедятся, что вороны мирный народ – ведь она скоро станет королевой Цароса. А отсутствие мести с нашей стороны должно убедить Ваших подданных».