Страница 188 из 224
Рик бежал со всех ног. Он быстро взобрался по склону и припустил к калитке парка. Сердце бешено колотилось, из глаз текли слёзы сострадания и облегчения. Уже в парке мозг прошил страх, что его подкарауливают, и мальчик замер.
Рядом зашуршала листва. Сердце ухнуло в пятки, заставив оцепенеть. Но никто не спешил нападать, и мальчик быстрым шагом, стараясь не шуметь, пошёл вперёд.
Ангар, где работал и обитал механик, стоял на открытой местности, и Рик замирал при мысли, что придётся перебежать через поле. А если закрыто? Если его увидят гвардейцы принцессы? Тогда король умрёт в гроте, абсолютно беспомощный!
Паж снова рисковал, но теперь уже по приказу. И он не мог подвести.
«Праматерь, помоги!» - Мысленно обратился он к высшей силе, останавливаясь у последнего дерева. Выдохнул, оглянувшись – и шмыгнул к стене! Едва не ударился о шершавую кладку, снова окинул настороженным взглядом местность. Предательская луна светила слишком ярко, и на небе, как назло, ни облачка!
Рик прокрался вдоль стены, прячась за кустами ракетника, и замер, увидев ангар. Несколько метров, понадобится приличная скорость, чтобы быстро преодолеть. Снова взгляд по сторонам. Рик глубоко вдохнул… и рванул вперёд!
А потом по ушам ударил крик:
- Стой!
Сердце снова упало, послышался топот. А потом грохот – и ногу пронзила острая боль.
- Помогите! – Вырвался из груди отчаянный вопль, и паж рухнул в траву.
Он тут же пополз вперёд, продолжая кричать, и – о чудо! – дверь ангара распахнулась. Навстречу шагнул механик с фонарём в руке и в одной пижаме.
- Что происходит?
Шаги были уже совсем близко. А потом умирающего от страха Рика подняли за шиворот.
- Воришку поймал. Возвращайтесь к себе.
- Нет уж, постойте, - Крузенштерн решительно подошёл и осветил лицо мальчика фонарём. – Это же королевский паж! А ну-ка, отпустите.
- Тогда мне стоит отвести его во дворец, - невозмутимо ответил гвардеец.
- Я сам его отведу. А вы возвращайтесь на пост, - механик покосился на ещё троих за спиной мужчины. – Смотрите, как бы реальная угроза не пробралась. В городе поговаривают, что смерть короля не случайна.
Говоря это, он подхватил мальчика, и гвардеец, оглядываясь, выпустил пажа.
- Ну-ка, кто распускает эти слухи? Не ты ли? – Мужчина надвинулся на Крузенштерна.
- Что же у меня, глаз нету? Я-то знаю, что случилось, и закономерно боюсь за свою жизнь от рук таких неразборчивых.
- Ладно, идём, - окликнули гвардейца товарищи.
Тот покосился на механика и зашагал прочь. А Крузенштерн подхватил Рика на руки и понёс в мастерскую. Там усадил на кровать и при свете лампы осмотрел ногу, из которой текла кровь.
- Повезло, что в живых оставили. Что ж ты так лихачишь, - он тяжело вздохнул и полез под кровать. Там оказалась аптечка, откуда мужчина достал вату. – Прижми, я за врачом.
- Нет! – Воскликнул Рик, только теперь очнувшись. Он поспешно ухватил мужчину за рукав. – Его Величество… - он поспешно обернулся и прошептал: - Король жив! Мы должны его вытащить!
Глаза Крузенштерна потемнели.
- Успокойся, Рик. Я всё понимаю… но не надо уходить следом, ладно? - Он взъерошил волосы мальчика и тяжело поднялся.
- Это правда! – Паж изо всех сил вцепился в его рубашку. – Пожалуйста! Он выплыл! Сейчас один, в гроте! Я только что с ним разговаривал! В… вот, - вспомнив о кольце, мальчик поспешно вытащил его из кармана и продемонстрировал механику.
Тот потерял дар речи. Потом неуверенно взял кольцо, повертел в пальцах.
- Что ж ты не сказал! Нужно сообщить во дворец…
- Нет! Принцесса Пегги вовсе не принцесса! Король сказал, что это колдунья, и она столкнула его!
Механик изумлённо уставился на пажа.
- Это правда! – Рик чуть не плакал от переживаний. – Нельзя говорить принцессе, она убьёт его!
Крузенштерн помедлил, а потом отдал кольцо обратно.
- Не потеряй, - и тут же потянулся за аптечкой. – Придётся потерпеть. Мои методы не такие мягкие, но…
Впервые Рик узнал, что можно вытащить пулю без анестезии, а ранку прижечь не йодом, а раскалённой железкой. Посреди процесса он потерял сознание, а когда очнулся, Крузенштерн подхватил его на руки и понёс за пределы резиденции окольными путями. Мальчик запоздало сообразил, что можно было перебежать в обход, под деревьями. Поторопился.
У мурсианского леса ждала карета. Крузенштерн уточнил, где находится грот, и остановился у тропинки вниз.
- Останешься здесь или потерпишь, спускаясь следом?
Мальчик молча встал и прикусил губу. Нога отозвалась ноющей болью. Но беспокойство за короля жгло сильнее, и он первым ступил на тропинку.
***
Горло раздирал жестокий кашель. Щёки горели, страшно хотелось пить. Нат скинул горячее покрывало и обнаружил, что костёр потух. Но холодный воздух был настолько приятен, что мужчина даже не попытался разжечь дрова снова. Он, зажмурившись, размял затёкшую шею и откинулся на камень. Кашель помешал отдыху, но ненадолго.
Совсем рядом слышался плеск волн. В голове снова зароились опасливые мысли: не случилось ли чего с Риком? Как долго Нат спал? Что делает колдунья, и не случилось ли страшное? Он боялся думать, что матушки уже нет в живых.
«Меня должны искать… гвардия… вот же неудача, как я мог отправить сэра Ульриха отдыхать? Что, если лже-тётушка всех околдовала? Что, если…».
Он и сам не понял, что произошло. Блики на воде и арка грота резко смазались, и Нат даже успел испугаться, что жар повредил мозг. Под спиной не чувствовалось камня, под ногами – пола. Он будто завис в пустоте.
А потом резкий удар – и мужчина на миг позабыл, как дышать! В переносицу врезалась уздечка очков, голову пронзила боль. Запястье и рёбра отозвались пульсацией боли. Со стоном повернув голову, жадно вдыхая воздух, король приоткрыл глаза. Впереди он снова увидел каменные сталагнаты, и за ними светлое пятно проёма. Кое-как перевернувшись на спину и поправляя чудом уцелевшие очки, король с безучастностью, вызванной болью, остановил взгляд на потолке.
И едва не заорал.
Над ним висел большой камень. Но дело было даже не в том, что раньше он видел потолок относительно ровным. А в том, что рядом с камнем спокойно лежал плед. Неподалёку темнела остывшая зола.
Взгляд метнулся вбок, и король застонал от ужаса. Там, где должно быть небо, плескалась вода. Нат зажмурился, и в голову пришла спасительная мысль.
«Это сон. Ну конечно, сон, - и уже понимая, что осознал собственное сновидение, взглянул на мир спокойнее. – Значит, я могу управлять реальностью».
Осознать сон у него иногда получалось. Не проснуться после этого было труднее, но однажды получилось самостоятельно взлететь. Правда, для этого придумав ракету, но ведь получилось.
Стерев бежавшую из носа кровь, король попытался представить, как он снова переворачивается и плавно опускается на пол. Сильно болела переносица, что наталкивало на мысль: в реальности сломали, что-то произошло.
«Проснуться? Хотел бы я очутиться на больничной койке, а не в лапах врагов… Праматерь, надо узнать, что произошло».
Ужасно не хотелось оставлять этот зыбкий мир, где он полностью свободен. Можно было отрастить себе обратно руку и ноги, и как в книжках, победить врагов магией. Но через сон реальность не изменишь, и король велел себе проснуться.
Вот только ничего не изменилось. Нат дотронулся до пульсирующего носа, и едва подавил стон боли. Перегородка была искривлена, что ясно давало понять: сломана.
«Просыпайся же… просыпайся!» - Он снова закашлялся и прохрипел: - Да проснись!
Снаружи послышался шорох скатывающихся камушков. Тихие голоса. Король поспешно огляделся и увидел свет фонарика, ощупывающий потолок. Нет же, пол! Это Нат был на потолке.
- Ваше Величество! – Осторожно окликнул мальчишеский голос, и в грот вбежал Рик.
Зрелище бегающего над головой пажа било по сознанию. Нат будто смотрел фильм ужасов. Как же хотелось очнуться от этого кошмара!
Следом вошла коренастая фигура. От лба человека тянулся свет, и король сообразил, что это налобный фонарик. Таким пользовался во дворце только один человек.
- Я здесь, - в отчаянии прохрипел король.
Пришедшие остановились, заметались. Рик подбежал к камню, который выхватил из темноты свет фонарика.
- Где? Где вы?
Ответом был судорожный кашель. Луч метнулся вправо, влево, и ударил по глазам. Раздался дружный вскрик.
- Ваше Величество!
- Как вы туда забрались? – Впервые подал голос Крузенштерн; в его голосе слышалась сосредоточенность на грани испуга.
- Упал… Праматерь, я не могу проснуться…
А правда ли он спал? Но в реальности не могло такое случиться! Не заколдовала же его «тётушка» напоследок?
«Управляющая кукла*? Она ведь всё что угодно может сделать!».
Крузенштерн подбежал к камню и сосредоточенно проговорил:
- Попытайтесь добраться до сталагната. Нужно вас оттуда снять.
Нат снова закашлялся и схватился за грудь. Лёгкие жгло. Запоздало он сообразил, что лежит на потолке в чём матушка родила. Лицо залила краска стыда, и он с трудом перевернулся на живот.
- Да… только уберите… фонарь.
Крузенштерн хмыкнул, и тут Ната оторвало от потолка. Он не успел даже вскрикнуть, как больно ударился правым плечом о камень. Раздался хруст, сознание прошила новая волна боли. А потом под спиной оказалось что-то мягкое, и раненое плечо сдавила рука. По гроту разнёсся полный страдания крик.
- Тише, тише. Мы вас вытащим.
- Это… от Глутамата?
Все трое затихли, поражённые догадкой мальчика. Нат ведь уже думал о том, как ему повезло, что вживлённые глаза от коня дали лишь малый побочный эффект в виде непринятия соли.
- Но прошло… больше полугода, - король закашлялся и, жмурясь, почувствовал, как его укутывают в покрывало.
- Про соль-то мы тоже не сразу узнали, - Рик говорил взволнованно, в голосе уже слышались слёзы.
- Потом разберёмся, - Крузенштерн уже аккуратнее подхватил Ната и зашагал прочь из грота, настороженно оглядываясь.
Король закрыл глаза, тяжело дыша и сжимая зубы от боли. Снова стало жарко, но он не мог шевельнуть травмированной рукой, чтобы откинуть край покрывала. А потом его рвануло вбок. Раздался вскрик пажа, одеяло слетело, и Нат, задохнувшись от боли, не сразу обнаружил, что висит, держась за руку механика. Его тянуло к горизонту, а покрывало опустилось далеко сбоку, на колышущиеся у берега волны.
- Праматерь, - пробормотал ошарашенный Крузенштерн.
А Нату хотелось кричать от ужаса и безысходности. Это всё не сон! Вот так Глутамат, вот так подарочек! Лучше бы его не существовало!
Механик осторожно подтянул короля к себе, и Нат увидел, что Рик держится за выпирающий из склона корень. За него держался Крузенштерн.
- Сильный парнишка, молодец, - усмехнулся старик, оборачиваясь на пажа, и тот смущённо улыбнулся.
У конца пути Ната дёрнуло в другую сторону, и вся компания вывалилась на траву под зелёным светом спутника. Король из последних сил вцепился в руку механика, чувствуя, что скользит по траве в сторону дворца. Он будто лежал на зелёной стене, чувство было просто ужасающим. Тяжело дыша, мужчина зажмурился, борясь с приступами паники. Разбитое плечо страшно горело, и он снова закашлялся. Тут же Крузенштерн потянул его на себя, король оторвался от земли. Рядом возникла карета, и Рик помог уложить Ната на сиденье. Король очутился в углу, и это придало спокойствия: хоть какая-то опора. Крузенштерн быстро снял безрукавку и накинул на короля. Затем, велев Рику следить за дворцом, быстро скинул набивной блок со второго дивана и, вынув из карманов пару ремней, быстро сделал в них надрезы ножом. Затем просунул их за деревянный ящик сиденья, к чему-то прикрепил. А Нат почувствовал, что его снова потянуло к земле. Вновь положив блок на место, Крузенштерн переложил Ната на второй диван и, перекинув через него ремни, прикрепил их к ручке ящика.
- Всё, Рик. Следи за ним, - с этими словами механик выскочил наружу и захлопнул дверцу.
Шаги, хлёсткий звук поводьев. Карета закачалась на неровной дороге. Нат закрыл глаза, с трудом сглотнув. Хотелось просто умереть. Слишком много на него свалилось. Рядом шмыгнул носом Рик, и король взглянул на него.
Мальчик поспешно вытер слёзы и жалобно взглянул на него. Нат снова закашлялся, жмурясь от накатывающей боли. Надо было успокоить Рика, но эта мысль промелькнула на задворках сознания, так и оставшись без ответа. Король провалился в какое-то полузабытьё, и уже не реагировал ни на что. В памяти осталось то, что его ещё пару раз куда-то дёрнуло, потом слова над головой: «держи крепче, у него синдром Глутамата». А потом сознание окончательно скользнуло в пустоту.