Страница 48 из 183
Он выжил. Он на свободе. Более того, по его следу не идут ищейки – молодые сексапильные девочки-зомби в белых доспехах с мёртвыми глазами. Ангелы, живые роботы её королевского величества. И пускай в кармане документы на иного, несуществующего человека, пускай ему нельзя появиться в кругу тех, кто может помнить его по прошлой жизни, но возможность просто жить того стоит.
Человек, едущий в рейсовом поезде на родину, на которой не был почти двадцать лет, устало закрыл глаза. Дрёма, одолевшая почти всех попутчиков, находить не спешила. И это плохо – в голову лезли воспоминания, которые сейчас не хотелось ворошить. Для них ещё придет время, сейчас бы просто поспать…
Но сон не шёл.
Зато из глубин поднималась злость, агрессия. Он отомстит, обязательно отомстит! За каждого, лежащего в том взорванном бункере. За себя и свою исковерканную жизнь. Сейчас он ближе к этому, чем когда бы то ни было. Это сложно… Но у него получится.
Должно получиться! Ради этого он почти двадцать лет гнил в не самых комфортных местах планеты за преступление, которое был вынужден совершить, чтобы выжить. Чтобы те, кто хотел забрать его жизнь вместе с остальными, не узнали, что он успел сбежать за несколько минут до взрыва бункера и не начали искать, методично прочёсывая всю планету. Ведь они нашли бы – планета слишком маленькая, а такие люди всегда находят того, кто им нужен. И, наверное, это даже хорошо, что тот недоумок, сделавший новые документы, решил его шантажировать. С его смертью он оказался-таки в безопасности в самом полном смысле этого слова. Пускай даже в тюрьме…
…Это началось за пару месяцев до отпуска, в мае. Кажется, в тот день он решился клеить Анхелику, свою «боевую» сослуживицу.
Анхелика... Милая девочка. «Старший специалист научной…»
Как же, в основном научной. И тем более старший.
Как эта бездарность с руками, торчащими неизвестно откуда, умудрилась устроиться на довольно неплохое место в их НИИ, он не понимал. Точнее, понимал, но ведь всему должен быть предел?! Понятно если бы она работала лаборантом, секретаршей, курьером, девочкой для бумаг...? Но специалист, и тем более старший?..
В целом он не был настроен против неё лично, скорее не понимал степень безответственности умного и уважаемого в остальных вопросах начальства. Недовольных Анхеликой в институте вообще было не много: если с мозгами у этой курицы было туговато, то со ртом – полный порядок. И всем остальным - тоже. Всё, что она не была в состоянии сделать в силу отсутствия образования и способностей, за неё делали другие, но она щедро вознаграждала за помощь и никогда не ломалась.
Она вообще никогда не ломалась. Даже Сам, притащивший её неизвестно откуда и какое-то время считавший личной собственностью, давно махнул рукой. Есть такая категория женщин, болеющих за «дело» душой, и ничего тут не попишешь.
Итак, Анхелика, «старший научный сотрудник», труженица рта, задницы и других интересных частей тела, находящаяся в «общественной» собственности коллектива, стояла перед ним и отчаянно щебетала. На тот момент он ещё ни разу не зажигал с нею, хотя все друзья настоятельно советовали попробовать. Было в этом что-то… Недостойное! Потому он всегда отказывался. Пользоваться девкой, которой уже воспользовались все-все-все коллеги?
Но с другой стороны, она была честна: «Я вот такая, какая есть!» И никогда не брала за свои «вознаграждения» деньги. А это лучше, чем жечь со стервой, дававшей кому-то в прошлом по контракту (или без, не важно что за деньги), но тебе при этом втирающей, какая она замечательная овечка и вообще святая невинность. На этой планете многие девки по молодости грешат контрактами, и большинство потом отчаянно пытаются скрыть это от спутников последующей, обдуманной взрослой жизни. Поэтому он решился, тем более, что внешне девушка ему нравилась.
Настал как раз апофеоз: они выясняли, в какое заведение лучше пойти, чтобы можно было и отдохнуть, и поесть, и чтобы номера были недалеко, и всё это недорого (с его зарплатой ассистента деньги играли не последнюю роль), когда дверь в лабораторию неожиданно распахнулась, и в проёме появилось озадаченное лицо начальника отдела.
- Красуцкий? Зайди к Главному. Срочно!
Сказавши это, начальник быстро исчез. На душе заскребли кошки.
Первое – шеф проигнорировал, что он не работает. «Клеить» Анхелику не возбранялось, но не в рабочее время. Это, конечно, не смертельно, за такое не выгонят, но покричать на него, ткнуть носом в нарушение, шеф был обязан.
Второе, скорость его «убегания». Отсутствующий взгляд и излишняя нервозность в голосе. Что-то случилось на самом верху. И он в этом косвенно участвует, иначе бы его не дёргали.
Что и как? Версий и предположений не было.
- Я скоро! – стрельнул он глазами девушке на прощание и с тяжёлым сердцем побрёл к лифтам. На вечер они так конкретно и не договорились, оставалась возможность, что Анхелику перехватят, но это не так тревожило, как первопричина плохого настроения начальника.
Сам сидел один, в приёмной, в кресле для посетителей. Был он белее мела, выглядел растерянно, руки мерзко подрагивали – от имиджа царя и бога, коим до сего дня здесь считался, не осталось и следа.