Страница 49 из 183
- А, Красуцкий! Проходи, – вяло кивнул он в сторону своего кабинета.
В огромном кабинете Главного, спиной к гигантской панели, показывающий несуществующий в подземелье института вид из окна небоскрёба, за большим длинным директорским столом… Сидела молодая женщина, девочка даже, читающая что-то с ручного виртуального планшета. Слишком молодая, чтобы производить грозное впечатление на таких важных и серьёзных людей, как их директор. Но кроме неё внутри не было никого.
- Сеньор Красуцкий? – не глядя спросила она.
- Так точно! – ответил он по-военному. Несмотря на молодость, было в её голосе нечто сродни тону его армейских командиров, и память услужливо, на рефлексе, выдала ответ в привычной форме. Непростая девочка!
- Присаживайтесь, – отстраненно кивнула она на мягкие стулья перед собой, так и не оторвав от планшета взгляда. Ему не оставалось ничего иного, кроме как последовать приглашению. В голове один за другим поднимались вопросы относительно её персоны, на которых не имелось ответа.
Начать с внешности. Молодая, лет двадцати пяти. Волосы длинные, тёмно-русые, волнистые. Лоб высокий, губы тонкие. Черты лица немного аристократические, но вот манера держаться выдавала в ней девушку «из низов» - настоящие аристократические манеры, прививаемые с детства, не приобрести и ни с чем не спутать. Кожа относительно светлая - не чистокровная латинос, помесь с кем-то из европеоидов. То есть, к аристократии она точно отношения не имеет.
Но директор оставил собственный кабинет, ютясь в приёмной, для того, чтобы эта фифа могла поговорить с его подчиненными. Какой пост должна занимать девка-полукровка в двадцать пять лет, чтобы выгонять из кабинетов директоров важных НИИ? И пользуясь чем, если не родственными связями, этот пост можно занять?
Любовник? Сразу нет. Да, она красивая, но одной постелью так не взлететь. Потолок подобных карьерных индивидок – их Анхелика. В серьёзных конторах к кадрам не относятся настолько наплевательски, а что она из серьёзной конторы - сомнений не возникало ни минуты.
Дальше, коммуникативность. Если обычно, наблюдая за невербальными проявлениями людей, он щелкал их, как орешки, то сейчас видел человека, полностью закрытого «бронёй». Ни форма бровей, ни прищур глаз, ни форма губ не говорили об эмоциях и внутреннем состоянии сидящей ровным счетом ничего. Это было странно, и объяснение имелось только одно – эта особа прошла специальную подготовку, профессиональную, как раз с той целью, чтобы любители, вроде него, не смогли её прочитать.
Следовательно, «серьезная контора» - однозначно спецслужба. А это плохо.
Но и это не объясняет, как настолько молодая особа могла взлететь на ТАКОЙ верх!
- Войцех Красуцкий? Правильно? – сидящая за столом, наконец, подняла глаза. Голос её был ровный, интонация холодная – профессиональный тон работников спецслужб. Но больше всего поразил взгляд: колючий, ледяной, она прожигала им насквозь, вытаскивая наружу все нехорошие помыслы. Даже те, которых нет. А ещё в нём читалась неприкрытая угроза: «Только дёрнись Войцех, только скажи полслова неправды! Взгляд холодного и жестокого убийцы, видящего, где и когда его могут «наколоть». Мужчине стало не по себе.
Он не боялся спецслужб. Сталкивался, его проверяли при устройстве в институт. Но за ним и его семьёй не водилось ничего противозаконного, в работе он не касался секретных разработок и был не интересен иностранным «конторам». Паниковать из-за теперешней беседы не стоило, а взгляд этот – всего лишь профессиональный приём, стандартный, используемый в разговорах с любым «клиентом» службы.
…Но отчего-то душа всё равно уходила в пятки.
- Сирена Морган, императорская гвардия, второе управление, - очень приятно, – с намеком на кивок произнесла она.
Контрразведка? К НЕМУ?
- Мне тоже, – кивнул в ответ Войцех, пытаясь взять себя в руки. Не получалось. Потому следующая фраза вырвалась помимо его воли, как часть бравады, за которую прячется человек, когда ему страшно. – Гринго?
- Гринго? Хмм…? – на лице собеседницы промелькнуло удивление. Затем глаза её опасно сузились. - Кто бы говорил, пан Войцех, кто бы говорил!..
Её тон не предвещал собеседнику ничего хорошего, но несмотря на показную грозность, мужчина разглядел за ним всего лишь удивление. Кажется, он эту особу заинтересовал.
- Вы не похоже на латинос, и ваша фамилия… - начал он оправдываться, но его перебили.
- Её величеству всё равно, какую национальность имеют люди, которые верно ей служат. И она, кстати, ничего не имеет против поляков, несмотря на то, что те считают иначе.
Сказано было резко, с намёком. Это был камень в его огород, и он понял, что конкретно она имела ввиду.
Скорее всего, это его досье сия молодая сеньора листала только что. А в его биографии достаточно историй, которые, если копнуть поглубже, дадут плачевные для его карьеры результаты. И судя по всему, кто-то их уже копнул.
- Ваш национализм – проблема сугубо вашего внутреннего менталитета, - продолжала она. – И в государственной политике большую роль не играет.