Страница 24 из 211
Шарлота, не скрывая удивления, обернулась и уставилась на низкорослого мужчину с длинными чёрным усами, загнутыми кверху. Мужчина старательно выпячивал грудь, упакованную в багровый сюртук и явно пытался спрятать пухлый живот. На вид ему было за сорок, и он не блистал красотой, но Шарлота, как очарованная принцесса, быстро захлопала глазками.
— Вы хотите, чтобы именно я с вами танцевала? — Шарлота прикусила язык: «Дура, надо же ляпнуть такое!»— Простите…
— Конечно, леди. Я был просто очарован вашей игрой. И, если вы не возражаете... Я бы хотел занять всё ваше время на балу.
Сердце Шарлоты забилось быстрей, и ей почудилось, что кавалер слышит его стук. Она вновь залилась краской и протянула ему руку, попутно пряча флейту в сумочку. Даже мокрое платье не смутило.
— Я — с удовольствием.
Довольный джентльмен взял под руку Шарлоту и вывел в зал. Внутренний голос активно трезвонил: «Он — отнюдь не принц из снов, и на кой ей сдался старичок, что она будет делать, если он будет искать новых встреч и конечно — что скажут Мирелия и Батисто...». Романы уж точно не входили в планы «Золотого Лотоса» в Гербере.
«Нельзя расслабляться, миссия — самое важное», — вспомнились слова Мирелии, сказанные перед балом. Но Шарлота махнула на них, как на жужжащую муху.
«Не сейчас. Всё — после. Можно мне хоть немного побыть леди».
Она снова расцвела и, забыв о мимолётном позоре, закружилась в танце, чувствуя себя самой ослепительной красоткой бала.
«Как истинная лиринка!»
— Шарлота! — Барда на едва не подскочила на месте, услышав в голове голос наставницы. — Чем ты занимаешься? Мы что, по-твоему, развлекаться сюда пришли?! Стоит мне отвернуться — она уже развлекается. Я что, одна должна всё делать?!
Иллюзии безжалостно разорвались на части и развеялись по ветру.
«Мирелия — в своём репертуаре. Кто ещё мог так бесцеремонно ворваться в голову?»
Шарлота с сожалением посмотрела на кавалера, люто ненавидя наставницу. Но выбрала её. Понуро оглядела зал, ища наставницу или её мужа. Но никого не увидела.
«Должно быть, разговор окончился неудачей, нечасто мадам Де Яр, в таком настроении».
— И где мне вас искать?
— Ну вот, ты даже не заметила. Вечно ты отвлекаешься на всякую ерунду! Не понимаю, как тебя в коллегию взяли.
Шарлота картинно поморщилась и извинившись перед кавалером, ушла.
— Так, куда идти?
— Приходи в сад у золотой статуи прекрасного юноши. И поторопись, сегодня тебе предстоит много дел.
***
Экипаж барона исчез за высокими воротами. Солнце тоже не желало пропускать бал и спешило поскорей спуститься с небесного помоста. Вэй задумчиво глядела на едва видимые за каменной стеной замка макушки перламутровых деревьев. Она с грустью провожала последние крохи света, зная, что с наступлением ночи в её внутренний мирок ворвутся сотни незваных теней.
Вэй обхватила себя руками и еле заметно задрожала. Вовсе не от холода. Ночь намечалась до изумления тёплой и почти безветренной. А светило Дрэгон, уже выглядывало из-за южных донжонов, чётким очертанием бледного каравая намекая, что оно с достоинством примет эстафету от солнца. В такую ночь самое то гулять, слушая пение ночных жителей. И Вэй бы так и поступила, если бы в её головушке не поселилось столько зловредных теней. Каждая норовила укусить со своего бочка, подкидывая в скудную память воспоминания утренней прогулки и неприятного подслушанного разговора. Другие тени ловко выкатывали сцены с пьяным Виргусом. Вдобавок сюда вплелись сказки служанки о призраках, бродящих по коридорам замка.
Вэй отвернулась, делая шаг ко входу в спальню, и не увидела, как ворота замка вновь открылись, впуская нескольких всадников. Дневное убежище утратило краски. Комната напомнила гранитный склеп, богато украшенный дарами от родственников усопшего. Она замерла, не решаясь пересечь границу балкона и спальни. Почудилось, что вместе со светом и красками ушло всё живое. Словно некто одним касанием снял радужную пелену обмана, и теперь она видела мир настоящим. Она глядела и думала: «Что делать дальше?»
Ответов не было, и это приводило мандражное беспокойство к состоянию полной потерянности.
— Вэй, — мягкий полушёпот Калохара отпугнул гнетущие тени. Она вздрогнула. — Будешь думать обо всём и сразу — голова заболит.
— Всё ты шутишь, — фыркнула она, надеясь услышать более активную поддержку. — Я хочу понять, что делать дальше, где жить, чем заниматься. Я не могу просто взять — и начать думать только об одном.
— Я не об этом, — вздохнул Калохар. — Думать о будущем — это благо, но вот придавать значения мелким неприятностям — это плохой путь. Забудь ты уже про этого человечишку. У него духу не хватит снова к тебе пристать. А если и посмеет, то на сей раз я вмешаюсь.