Страница 23 из 211
Лес распахнул пушистые ветви, впуская пришельцев. Тут же налетели лесные птички, требовательно чирикая, словно пытались отобрать у ветра драгоценную песнь. Но лишь раззадорили проказника. Тот, расшвырял забияк и собрав целый ворох листьев, ринулся дальше. Журчание ручейков успокоило ветер, и, сбросив ненужный груз, он мягко, как на облаке, донёс уже тихую мелодию до озера. Словно заботливая мать, ветер уложил песнь на водную гладь и, покачивая неугомонное дитя, запел колыбельную.
Шарлота последний раз дунула, ставя точку в путешествии ветерка, и оторвала флейту от губ.
В светлом зале воцарилось секундное затишье. А после толпа дам и кавалеров взорвалась аплодисментами. Шарлота робко заправила прядь выгоревших пшеничных волос за ухо, и едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от восторга, поклонилась публике.
«Наконец-то все смотрят на меня! Я им нравлюсь!»
Шарлота спустилась с помоста, не в силах поверить, что сумела добиться столько внимания. Неказистая полулиринка никогда за свои восемнадцать лет не получала столько аплодисментов. На родном Серендире отец частенько брал её на балы, но, в отличие от талантливых и красивых сестёр, похвастаться Шарлоте было нечем. И ничего, кроме насмешек, она не получала. Но сейчас, вступив в почётнейший орден бардов — Золотой Лотос — и, неплохо освоив флейту, она дождалась триумфа.
«Только ради этого стоило здесь оказаться».
Она взглядом поискала наставницу. Мирелии нигде не было, впрочем, как и хозяина замка.
«Видимо, Мирелия уже окучивает его. И как только её муж это терпит?»
Взгляд Шарлоты наткнулся на Батисто, который всё время стоял неподалёку, словно караулил, не вычудит ли дерзкая ученица чего-нибудь. Шарлота внутренне хмыкнула. Долговязый блондин чем-то напоминал её отца, хотя в отличие от своей жены всегда был добр и снисходителен к ней. Да, Шарлота была не пай-девочкой, частенько игнорировала слова наставницы и шла наперекор здравому смыслу. Но чтобы попасть в Герберу, да ещё и на такую ответственную для всего государства лиринов миссию, ей пришлось усмирить бунтарство и поклясться перед ликом самой Ямени. Пока она справлялась.
Батисто одобряюще кивнул и улыбнулся. Шарлота ответила тем же и нырнула в толпу.
«Значит, у меня ещё есть время. Пора собирать овации».
Зазвучала музыка. На сей раз играл здешний оркестр, и гости постепенно теряли интерес к барде. Кавалеры засуетились вокруг дам, приглашая их на танец, а одиночки вновь столпились кучками и загалдели в бессмысленных разговорах. Шарлота помялась на месте, теребя белыми перчатками любимую флейту.
«Ну, и где все поклонники?»
Мимо провальсировала пара. Молодой человек подмигнул, заставляя её мгновенно порозоветь. Тоненькая черноволосая партнёрша бойко стрельнула глазами на барду и надменно вздёрнула подбородок. Шарлота похолодела, узнавая в этом жесте и красавиц-сестёр, и Мирелию. И вновь почувствовала себя серой молью, по ошибке затянутой в хоровод цветастых бабочек. Она попятилась назад, чувствуя, как пухлые щёки раскаляются как кастрюля на углях.
Неожиданно что-то твёрдое больно уткнулось в спину. Позади кто-то громко ахнул. Шарлота резко обернулась и только и успела увидеть, как у слуги из рук выскальзывает поднос. У её ног посыпались стёкла, бывшие раньше дорогущими бокалами из тончайшего стекла. Кремовое платье Шарлоты было нещадно залито белым вином.
Шарлота перестала дышать, глядя округлившимися серыми глазами на осуждающие взгляды танцоров. Черноволосая дама с осиной талией, довольно улыбнулась и что-то зашептала своему кавалеру на ухо. Тот смерил Шарлоту взглядом, тихо рассмеялся.
Шарлота вся горела. Во рту пересохло. Она уставилась под ноги, и столкнулась взглядом с собственным отражением на полированном подносе. Раскрасневшаяся, как деревенская девица, с косматыми, как стог сена в ветреный день, волосами... Со слишком длинными и тонкими губами, сжатыми в одну линию, отчего без того маленькие глаза смотрелись горошинами на фоне пухлых щёк и длинного носа. А апофеозом образа деревенской свинопаски стала пышная грудь, до неприличия выпяченная из корсета, что кое-как справлялся, пряча пухлый животик.
«Опять я посмешище. Ну, за что мне это?!»
Она чуть не разрыдалась и, не обращая внимания на обеспокоенные извинения слуги, который от страха, что испортил платье леди, чуть ли не на руках плясал вокруг неё, побежала прочь. Подальше от насмешливых взглядов, в уютную тень колонн. И там, закрыв глаза, она глубоко задышала, пытаясь прогнать панику.
«Всё хорошо, Шарлота. Ничего страшного не случилось. Со всеми бывает».
Она открыла глаза, косясь на зал. Всё вернулось в прежнее русло, пары снова кружили, а её никто не замечал.
«И почему я не могу, как нормальные дамы? Всегда что-то происходит. Это так несправедливо… — Она вздохнула, ловя в стекле распахнутого окна своё отражение. Тёплый полуночный ветерок взметнул волосы и ласково погладил по щекам. — Вот бы мне хоть капельку красоты Мирелии...»