Страница 29 из 55
- Хорошо. Давай оставим все, как есть. И тогда к тем вопросам, которые были, добавятся новые, и ты будешь мучиться, не зная, в чем дело и сожалея, что не решилась на разговор.
- Нет, нет, об этом и речи не идет. Ты прав, я должна с ним поговорить.
- Хочешь, я пойду с тобой. На случай, если он вздумает удрать в окно от свалившейся на голову дочки, - пошутил Марко.
- Нет уж, сама справлюсь.
- Лукашу сказала?
- Нет. Да и что я ему скажу?
- То же, что и мне.
- Нет, пока нет. Вот разберусь во всем, тогда, может, и расскажу.
Почему-то я вспомнила судорожный шепот: «Катажинка, Катажинка…». Не знаю, но мне казалось, что слова старой знахарки и появление моего отца как-то связаны между собой. В любом случае, пока я с ним не поговорю, вопросов будет больше, чем ответов. Спускаясь с крыши, я вдруг заметила какую-то неясную тень в углу двора, схватила Марко за руку:
- Там кто-то есть!
Мы постояли, всматриваясь в темноту, но никого не обнаружили.
- Тебе со страху призраки мерещатся! Пошли!
Мы обнялись и разошлись. Заснула я еще нескоро, прокручивая в голове варианты предстоящего разговора с отцом.
Стучать мне пришлось дважды. Сначала у меня так дрожали руки, что стук вышел не громче, чем если бы в дверь поскреблась маленькая изможденная мышь. На второй раз я поняла, что готова развернуться и уйти, и, разозлившись на себя, вложила в стук всю силу. Думаю, Ян был весьма удивлен, обнаружив хрупкую девушку, а не разгневанного силача, как можно было бы определить по стуку. Улыбнулся, тем не менее, приветливо:
- Привет!
- Здрасте…Можно войти, мне надо с Вами поговорить.
Он посторонился, пропуская меня внутрь, жестом указал на кресло у окна, сам устроился на кровати, ожидающе посмотрел:
- Я слушаю.
Минуту я собиралась с духом, а когда начала говорить, поняла, что все мои заготовки пропали даром, потому что вместо долгих вступлений у меня вырвалось:
- Я хочу знать, почему ты нас бросил!
- Что?
И тут меня прорвало:
- Да, я хочу знать, почему ты нас бросил. Уехал и столько лет не давал о себе знать, а теперь, оказывается, живешь в каких-то ста километрах, спокойно занимаешься своими делами. Ладно, маму забыл. Прошла любовь, и так далее. Но неужели не задумывался, что у тебя растет дочь, неужели неинтересно было ее увидеть, узнать, какая она стала? Совесть не замучила?
Ян после этой тирады поменялся в лице. Я видела, что он, если не узнал, то понял, кто перед ним, но никак не решался это озвучить. Тогда я дрожащими руками достала из кармана фотографию и протянула ему. Он взял, посмотрел на фото, потом перевел взгляд на меня.
- Стало быть, ты – Милена?
Вот так. Ни тебе раскаяния, ни умиления. Просто констатация факта, хотя руки-то тоже дрожат.
- Да, папа, я Милена. Твоя дочь.
Он еще раз посмотрел на фото, провел рукой по волосам, потом криво улыбнулся:
- Черт, даже не знаю, что и сказать…
Я разозлилась:
- Скажи хоть что-нибудь! Радости, как я вижу, ты не испытываешь, но раз уж так вышло, что мы встретились, мне хотелось бы знать, почему ты пропал. Не бойся, я не требую, чтобы ты, как это говорится, раскрыл мне свои отцовские объятия. Но хотя бы объяснений я заслужила?
-Я…я не знаю, ты меня, честно сказать, врасплох застала! Только одно могу пока сказать – ты выросла настоящей красавицей!
Я фыркнула, надеюсь, презрительно. Не нужны мне его фальшивые комплименты! А он продолжил:
- Честно, я много раз представлял нашу встречу, правда, скорее, с Анной, ты ведь в памяти осталась маленькой девочкой и мне сложно осознать, что ты уже взрослая девушка. Я не буду оправдываться, потому что знаю, что виноват. И…черт…прости…что ж, можешь не верить, но, наверное, я рад, что мы встретились.
- Наверное?
- Самому мне не хватило бы духа увидеться, но раз уж так распорядился случай. Как Анна?
- У нее все в порядке.
- Это хорошо. Слушай, Милена, я готов рассказать тебе, как все вышло, а там уж ты сама суди. Я понимаю, ты обижаешься и злишься на меня. Понимаю больше, чем можешь себе представить, потому что сам чувствую то же самое по отношению к своему отцу.
- Я знаю, что ты в ссоре с Тео.
- Ты общаешься с ним?
- Иногда. Редко. Он не говорит о тебе.
- Что ж, неудивительно. Похоже, я испортил отношения со всеми, с кем только мог.
Он помолчал, потом достал сигарету:
- Не против, если я закурю?
- Тогда уж лучше пересядь к окну.
Мы поменялись местами. Ян закурил, видимо, собираясь с мыслями, потом стал излагать свою версию событий, которую я слушала, жадно впитывая каждое слово. Как бы мы не отрекались от своего прошлого, чем больше в нем белых пятен и черных провалов, тем больше оно влияет на наше настоящее. Теперь понимаю, для счастья нужна «прозрачная» семейная история, без скелетов в шкафу, если такое вообще возможно. Потому что, даже если не знаешь о каких-то трагедиях предыдущих поколений, они давят и невольно оказывают влияние на взаимоотношения в семье. В тот момент мне не хотелось, как в детстве, обрести любящего отца. Мне было достаточно, что я смогу воссоздать целостную картину произошедшего, и что-то для себя прояснить.