Страница 33 из 222
Хэллек, сидящий рядом с Полом, протянул руку и достал из заднего отделения бализет. Когда он начал настраивать свой инструмент, Кайнз обернулся, потом снова перенес свое внимание на курс.
— Что бы вы хотели услышать, мой юный друг? — спросил Хэллек.
— Выбирай сам, Гурни, — ответил Пол.
Хэллек склонился над струнами, взял мягкий аккорд и запел:
Кайнз посмотрел на герцога и спросил:
— Вы путешествуете с небольшой охраной, мой господин. Все ли они наделены такими талантами?
— Ну, нет! — герцог усмехнулся. — Гурни — единственный в своем роде. Я вожу его с собой из-за его зоркого зрения — его глаза редко что упускают из виду.
Планетолог нахмурился. Не изменяя мелодии, Хэллек вставил:
Герцог повернулся к приборному щитку, включил микрофон и сказал:
— Начальник эскорта Гамма! Летящий предмет, сектор В. Вы его засекли?
— Это всего лишь птица, — сказал Кайнз и добавил: — У вас очень острые глаза.
В панельном громкоговорителе щелкнуло, начальник эскорта сказал:
— Говорит Гамма. Предмет изучали под полным увеличением. Это — большая птица.
Пол посмотрел в указанном направлении и увидел маленькую черную точку, которая то пропадала, то появлялась вновь. Каким собранным может, оказывается, быть его отец. Все его чувства были напряжены и готовы к действию.
— Я не думал, что в столь отдаленной пустыне могут водиться такие большие птицы, — сказал герцог.
— Это нечто вроде орла, — отозвался Кайнз. — Многие живые существа приспособились к этим условиям.
Корабль пронесся над голой каменистой равниной. Посмотрев вниз с высоты двух тысяч метров, Пол увидел сморщенную тень их судна. Земля внизу казалась плоской, но неравномерность теней говорила о другом.
— Удавалось ли кому-нибудь когда-либо выходить из пустыни? — спросил герцог.
Хэллек прекратил игру и подался вперед в ожидании ответа.
— Не из глубокой пустыни, — ответил Кайнз. — Из второй зоны люди, случалось, выходили. Они выживали благодаря тому, что проходили по скалистым территориям, где черви редки.
Интонация голоса Кайнза привлекла внимание Пола. Он ощутил, как все его чувства напряглись в согласии с полученной им тренировкой.
— А-а, черви, — сказал герцог. — Я должен как-нибудь увидеть одного из них.
— Может быть, вы увидите его сегодня, — сказал Кайнз. — Где есть спайс, там есть и черви.
— Всегда? — спросил Хэллек.
— Всегда.
— Какая же связь между спайсом и червями? — спросил герцог. Кайнз обернулся, и Пол увидел, что его губы поджаты. Он заговорил:
— Они защищают спайсовые пески. У каждого червя есть, так сказать, своя территория. Что касается спайса… кто знает? Те экземпляры червей, которые мы изучали, заставили нас предполагать, что внутри них происходит сложный химический обмен. Мы нашли в их сосудах следы синильной кислоты, в других органах — более сложные формы кислот. Я дам вам мою фонограмму по этому вопросу.
— И поля не защищают от них? — спросил герцог.
— Поля! — фыркнул Кайнз. — Активизируйте поле внутри зоны нахождения червей — и ваша участь будет решена! Игнорируя территориальные границы, черви собираются отовсюду, чтобы напасть на поле. Ни одному человеку, окруженному полем, никогда не удавалось выдержать такую атаку.
— Как же тогда справиться с червями?
— Электрический заряд высокого напряжения, направленный на каждый сегмент по отдельности, — единственный известный путь убийства и предохранения от червей. Взрывы могут оглушать и разрывать их, но каждый сегмент продолжает жить собственной жизнью. Мне неизвестно оружие, кроме атомного, взрывчатой силы которого было бы достаточно для уничтожения червя целиком.
— Почему не было сделано усилий по их уничтожению? — спросил Пол.
— Слишком дорого, — ответил Кайнз. — Слишком велика территория, нуждающаяся в контроле.
Пол откинулся на спинку кресла. Его умение разбираться в оттенках интонаций подсказало ему, что Кайнз говорит полуправду. И он подумал: «Если между спайсом и червями есть связь, то убийство червя может привести к уничтожению спайса».
— Больше никому не придется выбираться из пустыни пешком, — сказал герцог. — Включается маленький передатчик, висящий у вас на груди, и к вам спешит помощь. Скоро они будут у всех наших рабочих. Мы устроим специальную службу помощи.
— Весьма похвально, — произнес Кайнз.
— По вашему тону я чувствую, что вы не согласны, — сказал герцог.
— Не согласен? Конечно же я согласен, только это принесет мало пользы. Атмосферные помехи, создаваемые червями, искажают сигналы. Это уже пробовали здесь делать. И потом, если червь охотится на тебя, то времени остается мало — только 15–20 минут.
— А что бы посоветовали вы? — спросил герцог.
— Вы спрашиваете моего совета?
— Да. Как планетолога.
— И вы бы последовали моему совету?
— Если бы нашел его разумным.
— Очень хорошо, господин. Мой вам совет — никогда не путешествуйте в одиночку.
Герцог оторвался от контрольного щита.
— И это все?
— Все. Никогда не путешествуйте один.
— А что бы вы сделали сами? — спросил Хэллек. — Неужели ничего нельзя сделать?
Пол пристально посмотрел на Кайнза. Тот бросил на мальчика острый взгляд, потом перевел его на Хэллека.
— Я бы проверил защитные свойства своего костюма. Если бы я был вне зоны червей или в скалах, я бы остался на корабле. Если бы я оказался в закрытых песках, я бы побежал от корабля так быстро, как только мог. Километра было бы, пожалуй, достаточно. Червь найдет корабль, но меня может и пропустить.
— А что потом? — спросил Хэллек. Кайнз пожал плечами.
— Ждать, пока червь не уйдет.
— И это все?
— Когда червь уйдет, можно попытаться убежать, — сказал Кайнз. — Идти нужно осторожно, избегая песков, а также пыльных рек. Нужно стремиться к ближайшей скалистой зоне. Таких зон много, их можно найти.
— А что такое барабанные пески? — спросил Хэллек.
— Особые песчаные уплотнения, — ответил Кайнз. — Мельчайшие шаги вызывают в них громкое звучание, которое привлекает червей.
— А пыльные реки?
— Впадины в пустыне, столетиями заполнявшиеся пылью. Некоторые настолько велики, что у них есть приливы и отливы. Пыльная река проглотит всякого, чья нога наступит в нее.
Хэллек устроился поудобнее и, ударив по струнам бализета, запел:
Он замолчал, нахмурившись.
— Впереди облако пыли, сир.
— Я вижу, Гурни.
Пол вытянулся на своем сиденье, заглядывая вперед, и увидел низко над линией горизонта катящееся темное облако.
— Это одна из ваших фабрик, — сказал Кайнз. — Она на поверхности, а это означает, что она на спайсе. Облако — это песок, выброшенный после того, как спайс прошел обработку на центрифуге. Это облако не спутаешь ни с каким другим.