Страница 31 из 222
Свита герцога была теперь в нескольких шагах. Слышно было, как хрустел песок под их ногами.
Кайнз поклонился, приветствуя подходивших. Его одинокая фигура привлекла внимание Лето, и тот с интересом присмотрелся к нему: высокий, худой, в костюме для открытой пустыни и башмаках; откинутый на спину капюшон оставлял открытыми рыжеватые волосы и редкую бородку. Бездонные синие глаза устремлены на герцога из-под нависших бровей.
— Вы — эколог? — спросил его Лето.
— Мы здесь предпочитаем употреблять старые термины, — возразил Кайнз. — Я — планетолог.
— Я буду называть вас так, как вы привыкли, — сказал Лето и повернулся к сыну. — Это — арбитр, судья по изменениям, поставленный следить, подчиняется ли местное население властям. — Он посмотрел на Кайнза. — А это мой сын.
— Вы Свободный? — спросил его Пол. Кайнз улыбнулся:
— Меня принимают и в сьетче, и в деревне. Но я — имперский планетолог, на службе у Его величества.
Уверенный тон этого человека произвел на Пола благоприятное впечатление. До этого он видел Кайнза в бинокль из окна административного здания, и он показался мальчику излишне чопорным.
— Странная манера… — шепнул Полу Хэллек. — Ни слова лишнего, никаких неточностей: говорит, как пишет.
Герцог, услыхав эти слова, негромко произнес:
— Тип настоящего ученого.
Пол почувствовал в Кайнзе сильную личность… «Это — человек, рожденный повелевать», — подумал он.
— Насколько я понимаю, это вы позаботились о стилсьютах и плащах для нас? — обратился к Кайнзу герцог.
— Надеюсь, они хорошо подошли, мой господин, — ответил ему Кайнз. — Они были изготовлены Свободными в срок, который определил ваш человек — Хэллек.
— Мне сказали, что вы не сможете взять нас в пустыню до тех пор, пока мы не наденем эти доспехи, — сказал герцог.
— Мы не сможем взять с собой достаточное количество воды, хотя наше сегодняшнее путешествие в пустыню и не будет долгим. Стилсьюты сохранят влагу вашего тела от испарения. Что касается остальных мер вашей безопасности, то дела обстоят следующим образом: сверху вас будет прикрывать эскорт сопровождения. Он будет находиться в поле вашего зрения. Снизу защиты не будет: маловероятно, что мы подвергнемся нападению в этом направлении. — Кайнз пристально посмотрел в лицо герцога, видя перед собой плоть, насыщенную водой, и холодно проговорил: — На Арраки не принято говорить о неприятности — здесь говорят о ее возможности.
Хэллек окаменел от его тона.
— Герцогу нужно говорить «мой господин» или «сир»! Но Лето остановил его движением руки.
— Оставь, Гурни! Им еще незнакомы наши обычаи.
— Как вам будет угодно, сир, — пробормотал Хэллек.
— Мы у вас в долгу, доктор Кайнз, — сказал Лето, — Вы понесли большие расходы на подготовку этой экспедиции. Они не будут забыты.
Пол, повинуясь безотчетному импульсу, отчетливо произнес:
— Дар — благо для того, кто дарит.
Внезапно свободные из охраны Кайнза бросились к нему:
— Лизан ал-Гаиб! — вскричал один из них.
Кайнз повелительным жестом вернул их на место. Они отошли, возбужденно переговариваясь между собой. Кайнз сказал:
— Не обращайте на них внимания — жители пустыни очень суеверны.
Однако он тоже вспомнил слова легенды: «Они будут приветствовать тебя словами священного писания, а твои дары станут для тебя благоденствием».
Внезапно Лето понял, почему Хават, давая ему краткое описание Арраки, отозвался о Кайнзе более чем сдержанно, подчеркивая тем самым, что он не доверяет этому человеку: Кайнз был Свободным. Его манеры отличали в нем гордого человека, привыкшего к свободе, и в речи своей, и в языке он руководствовался только собственными заключениями. Заданный напрямую вопрос Пола был наивен и бестактен: Кайнз, имперский планетолог, был аборигеном. Вот почему он взял охрану из своих людей. Но, с другой стороны, этот факт мог и не таить в себе никакой угрозы. Просто Свободные Арраки хотели удостовериться в том, до каких пределов простирается их новая свобода. Охрана производила впечатление надежной.
— Не пора ли нам отправляться, сир? — спросил Хэллек. Герцог утвердительно кивнул:
— Я полечу в моем собственном топтере, Кайнз может сесть рядом со мной, чтобы указывать дорогу; ты и Пол займете задние сиденья.
— Одну минуту, — остановил Кайнз герцога. — С вашего разрешения, я должен проверить исправность ваших костюмов.
Герцог хотел было возразить, но Кайнз настаивал:
— Я забочусь не только о вас, но и о себе… мой господин. Мне хорошо известно, чего следует опасаться, пока вы оба находитесь на моем попечении.
Герцог нахмурился: «До чего неприятный момент! Если я откажусь, то могу его обидеть. А он может оказаться именно тем человеком, который нам нужен. Но… пустить его внутрь моего защитного поля, разрешить касаться меня, когда я так мало его знаю?..»
— Мы к вашим услугам, — сказал, наконец, герцог и распахнул свой плащ. Он видел, как Хэллек весь подобрался, готовый ринуться вперед. — И раз уж вы так добры, то я попросил бы вас рассказать мне об устройстве этого костюма.
— Охотно, — сказал Кайнз и, расстегнув застежку на плече герцога, приступил к объяснениям: — В его основе лежит высокоэффективный микрослойный фильтр и теплообменная система. Внутренний пористый слой обеспечивает нормальный процесс испарения, охлаждающий тело. Два следующих слоя содержат волокна теплообмена и охлаждения солей.
Не прерывая объяснений, Кайнз поправил складку на груди и проверил застежку под мышками.
— Работа органов дыхания обеспечивается с помощью насоса. Регенерированная вода скапливается в специальном резервуаре, откуда подводится по трубке к зажиму у шеи.
— Великолепная конструкция, — похвалил герцог.
Кайнз встал на колени, чтобы осмотреть зажимы на ногах.
— Моча и кал подвергаются переработке в набедренных емкостях. — Он встал и еще раз проверил шейный секционный клапан. — Когда вы находитесь в открытом пространстве пустыни, вот этот фильтр закрывает ваше лицо, а эта носовая трубка предохраняет от горячего воздуха: вдыхаете через ротовой фильтр, выдыхаете через носовую трубку.
Нажав пальцами на подушечку фильтра, Кайнз сказал:
— Если она вас беспокоит, то скажите. Я подгоню ее получше, чтобы не терло.
— Очень вам признателен, — сказал герцог, чувствуя, что костюм теперь сидит лучше и не так раздражает его, как вначале.
— А теперь давай займемся тобой, мальчуган.
«Хороший он человек, но ему следовало бы поучиться почтительному обращению», — подумал герцог.
Пол безучастно смотрел, как Кайнз осматривает его стилсьют. Когда Пол его надел, у него было странное чувство, что каждая деталь ему знакома, хотя он заведомо знал, что никогда не носил такого костюма.
Кайнз выпрямился и отступил с озадаченным выражением на лице.
— Вы раньше носили стилсьют? — спросил он.
— Нет, никогда.
— Значит кто-нибудь отладил его на вас?
— Нет.
— Вы все сделали правильно. Кто научил вас?
— Никто. Это… казалось само собой разумеющимся.
Кайнз задумчиво потер щеку, вспоминая слова легенды; «Он будет знать ваши обычаи, как будто был рожден для них».
— Мы теряем время, — сказал герцог. Он направился в сторону корабля, кивком головы отвечая на приветствие охраны. Поднявшись в него, он пристегнул ремни, проверил управление и приборы. Судно заскрипело, когда в него стали забираться остальные.