Страница 8 из 38
Дым пылающих по всей стране костров вызывал ужас в сердцах людей. Повсюду сжигали протестантов. Королева Мария настолько обезумела в своем стремлении искоренить ересь, что численность жертв ее тирании росла с каждым днем. Здоровье королевы оставляло желать лучшего. И, так как наследника она так и не родила, единственным преемником видели Елизавету. Но Мария знала, что стоит Елизавете захватить трон, она сразу же вернет стране протестантизм. Несмотря на уговоры своего испанского супруга Филиппа, она сопротивлялась из-за всех сил. «Не видать этой еретичке короны!» - кричала она.
Во владениях герцога Стаффорда царил праздник: крестьянская свадьба. Собрались все жители деревни. С самого утра музыканты играли на лютнях и били в бубны. Крестьяне водили хороводы, танцевали до упаду, пили и ели от души. Стол ломился от всевозможных яств, ведь герцог проявил недюжинную щедрость и в честь внезапного возвращения своего сына велел заколоть нескольких свиней, поймать в своих владениях дичь, принести пять бочек вина.
Раскрасневшиеся от танцев и вина лица сияли улыбками, кто-то то и дело громко произносил тосты за счастье молодых и здоровье герцога. Отовсюду слышались смех, песни, а то и ругань захмелевших мужчин. Только жених и невеста скромно сидели за столом, явно смущенные всем происходящим вокруг. В особенности, когда кто-то из гостей бросал пикантные шуточки касательно предстоящей брачной ночи.
Кэт тоже была здесь. Она так же, как и все молодые девушки ее возраста, подобрав подол юбки, танцевала и кружилась в хороводе. Вино ударило в голову, и все казалось таким легким и беззаботным. Кавалеры не сводили с нее глаз, уж очень она была хороша в своем розовом платье с кружевным белым воротничком. Темные волосы рассыпались по плечам, чепец давно был снят, как мешавший танцевать атрибут. За последние годы она не только повзрослела, но и похорошела. Фигура приобрела женские очертания и изгибы, красивая грудь, тонкая талия, округлые бедра. В движениях появилась грация, а в карих глазах – огонек неудержимой страсти, которая так присуща молодости и красоте. Смех, звучавший, словно тысяча ручейков, завораживал окружающих.
- Давай, быстрее! Еще! – кричала она музыкантам и смеялась, запрокидывая голову.
Выдохшись от слишком быстрого темпа, она жестами показала своему кавалеру, пастуху Уилли, что ей нужно немного передохнуть. Он с огорченным видом выпустил ее из рук, сказав, что будет ждать.
По правде сказать, она была рада хоть ненадолго избавиться от его ухаживаний, которые становились все назойливее. Кэт подошла к столу, взяла бокал с вином, гроздь винограда и отошла в сторонку. Немного пройдя в противоположную сторону от веселья, она села на мягкую траву и облокотилась о стену конюшни. Рядом стояла перевернутая пустая бочка вина, которая так удачно прикрывала ее от прохожих. Отсюда шум праздника доносился меньше, и можно было спокойно отдохнуть. Дыхание понемногу восстанавливалось. Кэт запрокинула голову к небу. Солнце уже садилось за горизонт, придавая всему вокруг красивый розовый оттенок. Последние лучи приятно грели кожу, тень от длинных ресниц ложилась на щеки, а легкий ветерок развевал непослушные выбившиеся пряди. Было так хорошо и спокойно. Покой, счастье и безмятежность.
- Даже лесная нимфа не сравнилась бы с тобой по красоте, моя дорогая Кэти.
Чья-то тень упала на лицо. Открыв глаза, она не сразу поняла, кто перед ней стоит, так как спина, заслонившая солнечные лучи, была просто темным силуэтом. Но нескольких секунд хватило, чтобы привыкнуть к свету и узнать его.
Филипп Стаффорд. Собственной персоной и во всей своей красе.
Она не узнала его голоса, так как в последнюю их встречу он еще был юнцом, а у мальчиков в этом возрасте еще девичьи голоса. Сейчас же это был самый что ни на есть мужской, бархатный, немного хриплый голос. Он стоял перед ней, но она не узнавала его.
Филипп возмужал. На нем были черные штаны и сапоги до колена. Ни камзола, ни жилетки. Только белая рубашка, расстегнутая наполовину и угадывающая крепкую и мускулистую грудь. Он облокотился одной рукой о стену конюшни. Синие глаза сверкают из-под густых черных бровей, черные, как ночь, волосы развеваются на слабом ветерке. Белоснежная кожа подчеркивает это редкое сочетание. Он был красив, как бог. И знал это, но ему было наплевать. В уголке рта он грыз соломинку и усмехался, глядя на Кэт.
- Кэти, дорогуша, надеюсь, ты не пьяна? Неужели вино из погреба Стаффордов так пришлось тебе по душе?
- Филипп, ты, как всегда, любезен. Нет, я просто устала от танцев и шума.
Он подал ей руку и помог подняться.
- Ну а теперь дай я обниму свою подружку, - весело сказал он и, не дожидаясь ее согласия, подхватил на руки. Она почувствовала его крепкое тело. – А ты похорошела! Такая стройная и… э… складная…
В последний момент она успела ударить по его наглой руке, которая почти притронулась к ее груди.
- Что за манеры, Кэти? – недовольно сказал он, притворно потирая руку.
- Вполне подобающе для подобных выходок.
Но вместо того, чтобы разозлиться, он еще громче засмеялся.
- А ты все та же!
- Нет, Филипп, я изменилась, - уверенно отрезала она.
- Ну, я вижу, да… - он опять нагло обвел глазами ее фигуру, но, наткнувшись на ее ледяной взгляд, сразу осекся. – Ладно-ладно, не дуйся. Я и правда рад тебя видеть. Мой визит – прямое тому доказательство. Я знал, что ты будешь здесь и не стал дожидаться твоего возвращения, решил найти тебя среди всех этих… хм… людей.
- Мне льстит ваше внимание, герцог, - подыгрывая ему, она присела в реверансе.
- Беру свои слова обратно по поводу твоих манер. Реверанс отменный, немногие дамы при дворе могут так изящно поклониться! Кто обучил тебя этому?