Страница 3 из 38
Они достали из небольшой дорожной сумки некое приспособление, которое предназначалось для ловли лягушек. Что-то вроде сачка. Филипп и Даниэль расправили тряпку, приделанную к кольцу, и Филипп ступил в грязную воду, даже не обращая внимания на то, что мокнут его красивые бархатные туфли.
Кэти с тихим вздохом смотрела на то, как погружаются в тину его ноги, от всей души жалея эти красивые герцогские туфли.
Увидев несколько лягушек, мирно квакающих на краю болота, он, хорошенько размахнувшись, швырнул сачок в их сторону. С небывалой скоростью помчавшись по берегу, он кинулся к сачку. Через несколько секунд он уже бежал к своим маленьким спутникам, с победоносным кличем поднял сачок, в котором барахталась лягушка.
- Поймал!
- Ух ты! – отозвались хором Кэти и Даниэль. – А что теперь?
- Как что? Теперь будем вскрывать!
- Как вскрывать? Не понимаю… - прошептала Кэт.
- Ну что тут понимать, Кэти? – Филипп достал из-за пояса небольшого размера кинжал. Лезвие сверкнуло на солнце, на секунду пустив солнечного зайчика в глаза девочке. – «Будем вскрывать» - это значит, разрежем ее и посмотрим, что там внутри.
- Фи, - завизжал Даниэль, но с интересом подошел ближе.
- Филипп… мне неприятно, я не хочу. Давай не будем, - жалобно заговорила она.
-Ну вот, так и знал, что тебя с собой брать нельзя было. Девчонка! Это ты настоял взять ее! – буркнул он брату.
В его голосе была не только насмешка, но и презрение. Кэтрин так не любила эту его интонацию. Когда он говорил таким тоном, как будто земля уходила из под ног. Нет, нужно собраться и во что бы то ни стало вытерпеть все. Иначе он больше не будет с ней дружить.
- Не бойся, - тихо сказал Даниэль девочке. – Это же всего лишь лягушка! Разве тебе не интересно?
Она сделала глубокий вдох. Внутренне собралась и произнесла:
- Я пошутила. Я готова.
- То-то же, - отозвался Филипп.
Теперь голос звучал мягко, а красивые белоснежные зубы сверкали в очаровательной улыбке. Кэт засияла. Он ей улыбался, и она была счастлива.
Даниэль своими маленькими белоснежными ручками вытащил квакающую лягушку из сачка. Изучил ее со всех сторон. Подошел к старому пню и опустился перед ним на колени. Лягушка заняла место на пне. Опять лезвие Филиппа блеснуло на солнце. Одно его небольшое движение, - разрез вдоль брюха. Странные звуки. Кваканье стихло. Отложив кинжал в сторону, Филипп взял две палочки и осторожно отодвинул кожицу.
Кэт держалась изо всех сил. Поначалу старалась не смотреть. Но детское любопытство брало вверх. Глядя, как две палочки шерудят в кишках лягушки, она почувствовала приступ тошноты. В глазах потемнело, а ноги стали ватными. Не успев отбежать далеко, ее вырвало на куст папоротника. Желудок сжался в маленький комочек.
- Фу, - медленно протянул Филипп, - Кэти, Кэти.
В его голосе было столько отвращения, что еще один приступ тошноты не заставил себя ждать.
- Испортила нам весь процесс, - разочарованно добавил он.
- Ты как там? – в нерешительности спросил Даниэль. Старший брат для него был идеалом мужчины, он во всем хотел походить на него. Но, несмотря ни на что, он любил эту девочку, она была как сестренка ему. И теперь он чувствовал себя неуютно, что взял ее с собой. Но и, в то же время, сильно переживал за Кэти.
– Что ж, прогулка испорчена, - вздохнул Филипп. - Я возвращаюсь. Даниэль, ты со мной?
И, подобрав кинжал, не спеша он двинулся в обратном направлении, к замку. Даниэль несколько секунд колебался, топчась на месте.
- Тебе помочь? – спросил он подружку.
- Нет, Дэни, я немного побуду здесь. Иди, - ответила Кэт.
Он повернулся и бегом побежал за братом.
Кэт смотрела на удаляющуюся спину Филиппа. Слезы ручейками спускались по щекам. Ну как она могла так опозориться перед ним? Теперь он точно никогда и не взглянет на нее.
- Что случилось, деточка?
Кэтрин бросилась в объятья своей любимой тетушки. Рыдания еще больше захлестнули ее. И, кроме этих всхлипывающих звуков, она не могла произнести ни слова.
Элизабет, тете Кэт, на вид было около тридцати. В темной шевелюре, спрятанной под чепцом, угадывалось несколько седых прядок. Теплые черные глаза смотрели на девочку с нежностью и любовью. Она поглаживала ее по голове, немного раскачиваясь из стороны в сторону, как бы убаюкивая и успокаивая детские рыдания.
– Ну же, что стряслось?
Немного успокоившись, Кэт смогла рассказать, что случилось.
- Мое бедное дитя, - мягким голосом отозвалась женщина, - не стоит лить слезы.
- Но он теперь не захочет со мной дружить! – в отчаянье закричала Кэт.
- Он герцог. Сэр Филипп Стаффорд. А кто ты? Всего лишь Кэти, племянница служанки и будущая служанка. Тебе вообще не нужно с ними водиться, моя дорогая.
Слова были жестоки. И Элизабет это понимала. Но детская любовь заходила слишком далеко. Она видела, как девочка терзается день ото дня. Видела, что маленькое сердце трепещет при одном только упоминании о Филиппе. А тот, эгоистичный и самовлюбленный, не замечал никого, кроме самого себя. И порой обижал маленькую Кэти до такой степени, что та долго не могла отойти от рыданий. Ну почему ее детское сердечко выбрало самого жестокого брата? То ли дело Даниэль – доброе и невинное создание.
Элизабет положила плачущую девочку в постель. Отошла к окну, зажгла свечу, несмотря на то, что солнце стояло уже высоко в небе. Налила в стакан воды, что-то прошептала и произнесла: