Страница 10 из 38
Это было на редкость теплое и свежее утро. Королеве нездоровилось, и она отослала всех придворных. Даниэль по своему обыкновению прогуливался по галереям дворца, вышел в сад, размышляя о том, чем ему заняться. Вдруг недалеко от пышного кустарника он услышал чей-то тихий плач. Всхлипыванья доносились с противоположной стороны фонтана. Недолго думая, он двинулся навстречу звукам. На маленькой каменной скамеечке перед ним сидела девушка в белом скромном платье. Головной убор полностью закрывал ее волосы. По щекам безудержным потоком текли слезы, а тонкие ручки пытались успеть их обтереть платком. Увидев его, она вскочила на ноги, пытаясь отвернуть лицо, чтобы скрыть мокрые следы.
- Прощу прощения, мисс, я не хотел вас испугать. Могу я быть чем-то полезен?
Она посмотрела на него красными, припухшими от рыданий глазами. И этот взгляд напомнил ему взгляд затравленного зверька. Он растерялся, как терялся обычно при виде женских слез.
- Не думаю, - тихо ответила она. – Все только в руках божьих.
Она отвернулась, настолько ей было стыдно перед этим молодым человеком.
- К чему столько страданий! Кто посмел обидеть вас? – пылко продолжал Даниэль. Эта хрупкая, безобидная девушка была такой нежной и несчастной, что в нем проснулись чувства мужчины, готового на все ради защиты беспомощного существа.
- Спасибо, сэр, за ваше участие, но лучше вам не вставать на мою защиту.
- Вы – женщина, и я, как рыцарь, обязан предложить вам свою помощь.
- Помощь мне может обернуться для любого только плачевно.
Несколько слезинок медленно проплыли маленькими ручейками по щекам.
- Вы говорите загадками. Но ваши речи не пугают меня. Скажите хотя бы, что мне сделать, чтобы вы перестали плакать?
- У меня совсем нет друзей. Единственный друг - и тот помещен в Тауэр. Вокруг только враги. Я совсем одна, - как на духу выпалила она и залилась краской, словно стыдясь своего откровения.
- О, дорогая незнакомка, не хочу вас огорчать, но так может сказать каждый из нас, находящихся при дворе. Разве может кто-то похвастаться наличием верных друзей? К сожалению, нет. Здешняя атмосфера не позволяет нам, подданным английской короны, такую роскошь, как друзья.
- Даже не знаю, что сказать, - она робко посмотрела на него. – Все это так грустно.
Она подняла на него свои глаза и на губах появилась улыбка. Они еще долго говорили. Девушка немного успокоилась и даже расслабилась. Слезы высохли, руки перестали дрожать.
- Я не видел вас раньше.
- Я приехала несколько дней назад. И, признаться, редко появляюсь в обществе.
- Если вам понадобится верный друг, я в вашем распоряжении, - Даниэль галантно поклонился.
- Вы католик? – неожиданно спросила она.
Увидев сомнения на его лице, девушка резко встала на ноги.
- Сэр, простите, с моей стороны это невежливо и неосторожно задавать такие вопросы. Я такая глупая.
- Нет, все нормально!
- Я приношу свои извинения.
- Мисс, вы ничуть не смутили меня. Тем более, это наша жизнь. Сейчас, знакомясь с человеком, помимо имени и титула сразу хочется спросить - католик он или протестант. - Даниэль улыбнулся, показывая девушке, что ничуть не смущен ее вопросом. – Я католик. Но в то же время не считаю другую религию ересью. Так же, как и не принимаю пролитие крови ради религии. Мне кажется, что любой бог против этого.
- О, сэр, ваши речи опасны, - она перешла на шепот.
- В наше время опасно быть и католиком, и протестантом, вы не находите?
- О, сэр…
- Герцог Даниэль Стаффорд к вашим услугам.
- Сэр Стаффорд, если бы все думали, как вы. Если бы все были такими честными и смелыми…
- Честность может сыграть плохую шутку. Поэтому мы, придворные, вынуждены скрываться под масками.
- Но почему тогда вы открылись мне?
- Сам не знаю…
- Вы преданы королеве? – вдруг спросила девушка.
- Я предан английской короне, - поправил Даниэль, чем вызвал еле заметную одобрительную улыбку.
- Я не забуду вашей доброты, герцог. - Она подала ему руку, которую он поцеловал. – И вашей смелости.
- Смею надеяться. А также смею просить вас забыть мою болтовню.
Она засмеялась и, развернувшись, пошла в направлении дворца.
На следующий день Филипп рассказал Даниэлю, что хрупкая девушка - это принцесса Елизавета, которая несколько дней как прибыла из Вудстока, места своего заточения. Увидев ее во дворце, гордо проходящей сквозь живой коридор придворных, которые шептались за ее спиной, Даниэль остолбенел. Гордо поднятый носик, прямая осанка и рыжие, как огонь, волосы, которые так тщательно были спрятаны под чепцом в день их встречи. Она, казалось, не обращала никакого внимания на слова, которые некоторые придворные бросали из толпы: «еретичка», «незаконнорожденная», «бастард». Но это не помешало Даниэлю и Филиппу низко, словно перед королевой, поклониться перед ней на глазах у всего двора. Она заметила и нежно улыбнулась.
Этот поклон вызвал бурю негодования. И, чтобы события не развивались дальше, и их не успели обвинить в шпионаже и заговоре, лорд Стенли отозвал их обратно в имение.