Яд

Но как же Она давала сдачу! Выпрямив спину, глядя свысока на деньги, развернув руку ладонью вверх, но не бросая. В Ней чувствовался характер. В Ней была порода! И если назвать Любовь полем боя, Она была настоящим, стоящим и достойным противником. Возможно, Монако чувствовал это. Возможно, именно поэтому Она стала ему интересной. Это было началом Игры, где, бесспорно, должен был быть и победитель и проигравший. И чем дальше заходило это общение, тем сложнее было бы проигравшему. 

- Милка? - закончив писать смс на телефоне, спросила Она. 

- Да, - улыбнулся он. - С миндалем.

- Ты режешь по живому! - засмеялась Она. - Так нельзя! 

- Я не могу иначе!

- Но ты помнишь - как друзья!

- Конечно, - уверено ответил Монако. - Таких друзей... Прям в музей можно! - укоротил известную шутку парень. 

Он налил Ей немного чая и протянул Ей чашку. 

- Классный, - сжав чашку двумя ладонями и немного отпив, сказала Она. - Точно. С лимоном.

- Да, балуемся с Артуром периодически. Тебе с чем-то помочь? 

Каждый день перед закрытием, Она собирала пустые коробки и пачки в пустые картонные коробки побольше и выносила их к мусорному контейнеру через черный вход. Монако знал это и всегда был рад помочь. Тем более, сегодня, когда у него было немного времени, чтобы провести его с Ней вне аптеки, он, несомненно, хотел ускорить процесс. Ведь каждая потерянная минута тут, в ожидании очередного клиента, это потерянная минута там, куда он хотел с Ней поехать. 

- Да, если несложно, вынеси коробки, а я пока посчитаю кассу, - ответила Она и открыла полупрозрачную тонкую дверь, ведущую за прилавок.

Монако, не долго думая, схватил коробки и понес их через черный вход. 

                                     ***

Машина повернула налево и поехала вниз по дороге, ведущей от Фонтана к морю. Она медленно переползла через лежащего полицейского и прижалась поближе к бордюру. Слева возвышался большой холм, а справа шумело море. Вокруг не было ни одной машины.

Монако открыл окно с Ее стороны. Салон тут же заполнился шумом волн и белой снежной крупой. Внутри машины было тепло и уютно.

Снаружи бушевал шторм. Хоть было темно и ничего особо не было возможно рассмотреть, тем не менее, было видно, как внизу разбивалась о берег белая пена. 

Вы спросите, что нужно человеку для счастья? Большой дом? Классная машина? Быть может - дорогой ресторан или устрицы с фуагрой? Нет. Достаточно термоса с чаем, шоколадки и любимого человека. Вы скажете, ведь это не навсегда. Но ведь многие перепрыгивают сразу на материальные ценности, видя в них залог счастья и стабильности, и, тем самым, частенько, лишают себя настоящего, хоть и сиюминутного. Сложно сказать, когда вы более счастливы. Будучи подростками, сидящими на скамейке, зажимаясь с любимым человеком, или позже - садясь в мягкие бежевые сидения дорогого подаренного автомобиля. Невозможно сказать, что важнее и настоящее. Быть может, каждому возрасту соответствует свое Счастье. Быть может, невозможно до конца своих лет зажиматься на скамейках. Но одно - несомненно. Счастье - сиюминутно. Счастье - это не Где, это - Когда. Это больше душевная категория, нежели ментальная, материальная. Оно редко выражается материальными ценностями. Оно как погружение в омут с головой, длится совсем недолго. Оно как падающая звезда, хвост которой не стоит пытаться поймать, ведь это невозможно. Лучше, просто-напросто, расслабиться, смотреть на нее и загадывать самое смелое желание. Счастье - всегда сладкое на вкус. Но не всегда сладкое на послевкусие. 

Обрести Счастье, значит, найти того самого человека. С кем будет легко, недосказанно, спокойно. Человека, к которому будет хочется бежать. Каждый день. Ради минуты встречи, с которым, можно быть готовым пройти любой путь, который может исчисляться как километрами, так и годами. 

Счастье было там. В машине. Тогда. Ночью, на берегу бушевавшего моря. Они пили чай и ели шоколад. Им было так уютно и хорошо, как никогда раньше. Он - уже влюбился, хотя и не хотел признаваться себе в этом. Она - возможно, тоже, но никогда не призналась бы в этом ему. Между ними была та самая недосказанность, которая будоражит и успокаивает одновременно. Они одновременно, вроде и не зависели друг от друга, а вроде и не могли прожить и дня. 

- Звезды особо от обычных людей не отличаются, - продолжая свою историю про кинофестиваль, на котором он был пару лет назад, сказал Монако. - Их тоже можно понять. Представляешь сколько внимания! Одни, вторые, третьи! И все хотят влезть в твою жизнь, сфотографироваться, рассказать потом друзьям, как они с тобой бухали и, якобы, пинали тебя под зад, когда ты вырубался на очередной вечеринке. Больных людей, к сожалению, много. 

- Ну, а как твоя книга? Заинтересовала кого-то? - отпив чая, спросила Она.

- Ну, тогда это была еще не книга. Тогда это был сценарий. Я ведь изначально и планировал написать сценарий для Кинотавра. Я мечтал снять фильм. Это потом я решил пойти по-другому. Написать роман, отправить его в самое крупное издательство, и потом, если бы оно напечатало мою книгу, как более или менее, именитый писатель, я смог бы заявить о себе.

- И как издательство? 

- Они приняли мой роман. Рассматривали. Выбирали рубрику для того, чтобы его напечатать. Мне, на самом деле, это очень льстило. Я звонил им каждые три месяца. Они говорили, что книга понравилась, и они вот-вот уже ее напечатают. 

- Напечатали? - увлеченно спросила Она.

- Нет, - улыбнулся Монако. - Случился кризис 2008 года. Все полетело вниз. Перестали печатать книги, перестали снимать кино. Я перезвонил им снова, но в этот раз, они сказали мне, что у них нет денег даже на знаменитых писателей.