Страница 26 из 27
Карси потянулась до блаженного хруста. Выскользнула из-под пледа на прохладный пол. Руки нехотя потянулись к одежде, а в голове всё звенит: что-то всё-таки тут не чисто? Вот бы старенький комбинезон, Асторию и отсюда. Или всё-таки нет?
Каких-то несколько минут и Карси поправила на себе курточку. Проскрипела ступеньками со второго этажа вниз. Заслышала шепоток аристократки и замерла у распахнутой двери в общую комнату. Прислушалась. Но, поздно. В воцарившейся тишине звонкий голос наставницы потребовал:
–Эли, ты?
Услышала? Карси удивлённо сморгнула и заглянула внутрь. Как услышала-то? На составленных вокруг низкого столика потёртых диванах нос к носу сидят Хорон и Эли. Он в серых брюках, рубашке, с побитой схватками с тазиком деревянной колотушкой в руке. Подался вперёд. Она в неизменном чёрном костюме, с высокомерной улыбкой откинулась на спинку в тёплых утренних лучах из широкого окна и вгрызается в сочное яблоко. Хрустнула. Хихикнула с набитым ртом:
–Вхофи-вхофи, Эфи.
Карси вошла. Вежливо поздоровалась и поправила:
–Я – Карси, – Эли дёрнулась как от пощёчины. Швырнула яблоко и Карси метнулась на пол. Огрызок саданул над головой. Вытаращилась,– ты чего?!
–Ты – Эли. Эленика Тизария Кассия!.. Запомнила? Дохлый бот. – Эли выпрямилась после броска, откинула пальцами косую чёлку и, наконец, беззлобно улыбнулась, – я тебе, между прочим, жизнь спасаю, подруга.
–Яблоком? – Карси покосилась на мокрое пятно на потемневшем от времени брусе. Хмыкнула, – Интересно как? Чего ты вообще едой бросаешься?
Эли ткнула пальцем в диван. Приглашая сесть рядом, смерила задумчивым взглядом. Посоветовала:
–Хочешь жить – ищи стилет.
–Какой ещё стилет?
–А-а-а, дохлый бот. Да не какой, а где-е. В толпе. Я – толпа, понимаешь?
Карси присела на краешек дивана, покачала головой.
А Эли кивнула на нечёсаного старика:
–Вот, познакомься, вчера как-то не вышло. Это Хорон, владелец сей благоугодной скрипящей хибары… Хочешь совет? – дождалась неуверенного кивка и поделилась, – слушай, что говорит этот уважаемый господин. Мне, например, это помогло выжить.
Карси пригляделась к плотно сжатым тонким губам косматого старика. К мутным, выцветшим цепким глазам. Словно поехавшие блюдца старую скатерть они собрали вокруг себя морщинки на коже. Устроились под кустами бровей, а на лбу вчерашними ночными птицами раскинули крылья глубокие борозды древних морщин.
В затянувшейся паузе седой куст пополз вверх, и Карси ожила:
–О.очень приятно, я…
–Ты новая Эли, кхе-хе, – продребезжал хозяин хибары. Потянулся через стол, и колотушка замерла у самого носа Карси. Проскрипел, – новая дохлая Эли. – Хорон крякнул, упёрся в колени, поднялся и бросил через плечо, – Эли, покажи новенькой мой палисадник. – Подхватил с пола побитый жизнью медный тазик и нещадно лупанул по нему колотушкой. Захрипел во всю глотку, – подъём, хлюпики! Поднимаемся! – Комната задрожала от дробного медного плача тазика. Хорон зашаркал по истоптанному половику в коридор. Заорал, – подъём!
Карси в недоумении уставилась на прикрывшую уши Эли. С каждым торопливым ударом по медному немузыкальному инструменту аккуратная причёска наставницы глубже вбивается в плечи. Но, палисадник? Природное любопытство взяло верх, и Карси перекричала звон, – Какой еще палисадник? – покосилась в окно на одинокое дерево у кромки обрыва над океаном, а Эли сморщилась:
–Старик выращивает костяные розы. Вот честно, тебе не понравится, – и с надеждой взглянула на Карси, – давай не пойдем, а? Давай поеди́м лучше.
Карси кивнула. Наставница поманила заговорщицкой улыбкой. Пошла в коридор и Карси следом проскочила в соседнюю дверь. Уперлась в затылок Эли и оказалась в уютной, обшарпанной жизнью столовой. Даже чище, чем в магазине Физара. Принюхалась: что-то в дразнящих ароматах напоминает второй уровень? Тонкий, неуловимый запах, то ли гниющих крыс, то ли гниющих ран. Вздрогнула от Элиного:
–Представляешь, дохлый бот, Хорон здесь на столе трупы разделывает, – и есть сразу перехотелось. Карси сморщилась. Сладковатый запах смерти, вот что щекочет нос. Но на чисто выскобленной деревянной столешнице, из-под глиняных крышек кастрюль сочатся к балкам потолка и аппетитные ароматы. Вдоль деревянной кромки столешницы манят тарелки.
–Садись. – Эли плюхнулась на лавку за ближайшую. Поторопила, – давай-давай, быстрей, – призывно махнула рукой. Карси скромно пристроилась за уголок стола и оторопела от странного, – сдурела, дохлый бот. Колотушкой по темечку захотела? На скамейку вдоль стола сядь. Во главе только Хорон. – Карси пожала плечами и пересела, а Эли уже шарит по кастрюлям, выпускает из-под крышек… Сойрис, какие ароматы. Поторапливает:
–Давай-давай-давай, наваливай, живей.
Причин торопиться нет: еды горы. Кастрюли. Но стоит ли спорить? Мало ли, что Эли в голову к обеду взбредёт. Аристократка, как-никак. Да и старик с прибабахом.
Эли наполнила тарелки, и девушки принялись уминать кашу. Карси вгрызлась в кусок мяса. Запахи запахами, а аппетит при виде еды разыгрался. Когда в комнатку вошел Хорон, Эли уже подхихикивала нараспев: