Тень

Тэра пришла в себя от звонкой пощечины. Разлепила глаза, содрогаясь от ярости, холода в пальцах, и задохнулась от возмущения. Она в холле у закрытой прозрачной двери выхода из третьего сектора. Рядом взъерошенный Торопыжка. Схватил за подбородок, вздёрнул. Заставил смотреть в глаза и требует:

–Кто ты?

Тэра отчётливее сфокусировалась на Торопыжке. Борется с Тенью, а та ругается:

«Киса, усохни, не топчи малину»

–Кто ты? – повторил Торопыжка.

–Изыди! Клотар, это я. – Потирая зудящую щёку, покосилась на поднимающуюся ладонь приятеля. Поймала её трясущейся рукой и взмолилась, – Торопыжка, что ты делаешь? Это же я!

–Кто?

–Тэра.

Он выхватил из её кури неизвестно чью клипсу-идентификатор, взял за локоть – не сильно, в переулках гетто и побольней хватают, но здесь же не гетто, чёрт вас всех побери! Потащил к лифтам.

– Торопыжка, ты чего? Ай!.. Как я здесь оказалась?!

«Киса, я почти прорвалась, увянь» – Тэра чувствовала желание Тени рвать и метать.

Клотар, молча, провел по дорожке мимо валяющегося без сознания портье, швырнул клипсу к его распростёртому телу и ввел в лифт. Тэра внутренне содрогнулась:

–Торопыжка, это она сделала?

Он вздернул за локоть. Остановил:

–Ну, по крайней мере, тело было точно это. А уж ты двинула, она. Это вы сами там разбирайтесь, без меня. Пока память не восстановится, обоим из апартаментов ни шагу. Ясно?.. Дальше разберёмся.

–Торопыжка, у меня же работа.

–Гемма в курсе... Это же надо, прислугу до полусмерти. Откуда только силы берутся.

«Я тебе покажу! А ну увянь, Киса»

«Исчезни»

–Торопыжка, она меня вытесняет. Я только глаза прикрыла и...

–Очутилась здесь, так?

–Да. Эви, она убьет меня? – Тэра повернулась и вцепилась в лацканы сиреневого пиджака и взмолилась, – Я не хочу, Торопыжка. Отпустите меня... Я... Я, правда, никому ничего не скажу.

«Пра-а-авда, никому-у... Ки-иса-а...» – Тэра внутренним зрением увидела неясный силуэт, смахнувший слезу. – «Ты что, совсем ду-у-у-ра-а-а?»

Почувствовала, как холодеют пальцы. Тень теснит. Выходит вперед. Почти мурлычет:

–Ло, дорогой.

Руки скользят с лацканов, обвивают шею Торопыжки, пальцы рыхлят короткие волосы. Тень прижимается, укладывая голову на плечо Торопыжки, и Тэра чувствует змеиный клубок ненависти, обожания и любви. Что здесь чьё? Тело трясёт. Оттеснять пришлую всё сложней, ведь Тень с каждым часом всё крепнет. Так что, Тэра собрала остатки воли в кулак. В прямом смысле. Напрягая все силы, всю волю, что только осталась, сжала кулак и в ладонь впилась такая знакомая, такая родная боль. Ногти. Купаясь в ненависти и любви, трясясь от жара и холода, густыми волнами гуляющего по телу, не понимая происходящего, она со всей силы старается отлипнуть от Торопыжки. У нее есть Эрвин. А эта змея никого не получит.

Двери лифта окрылись и Клотар отстранился. Вывел из лифта под яростные переливы баса текущие по коридору, и Тэра почти налетела на старика Ардлинфельда. Отшатнулась.

–Хи-ги? – Ардлинфельд оторвал обжигающий взгляд от дорожки. С тихим «рммм» попытался выпрямиться, привычно обхватил горб руками. – Хи-ги. Привет, Кло. Противный мальчишка.

–Здравствуйте, Арнольд. – Голос Клотара смягчился. Даже пальцы, вцепившиеся в локоть Тэры, ослабли. А Ардринфельд уже косится на девушку в алом платье. Скользит взглядом по косой юбке, серебристому поясу, а дальше... дальше старику пришлось выворачивать голову, горб мешает.

«Киса, что за тип?» – Тень всё ещё в силе. От внутренней борьбы на лбу выступил холодный пот, но Тэра не сдаётся. Поздравила себя, Тень не может читать ее мысли.

«Киса? Эт что, папочка?»

–Я тебя знаю, – пробасил старик. – Знаю. Хи-ги.

Тэра покосилась на озадаченного Торопыжку и медленно присела – не заставлять же старика так мучиться, выворачивая голову. Откинула растрёпанные черные кудри с глаз, и смахнула холодную испарину. Попыталась улыбнуться, а старик не унимается:

–Хи-ги... Я тебя знаю.

«Проверить?» – мелькнула мысль. Тэра прошептала:

–И я тебя знаю.

–Хи-ги-ги-га! – взревел старик. – Азалия?! Дочка, ты? – Арнольд увидел перед собой кругленькое, улыбающееся лицо, соломенные волосы, такую родную улыбку. Радостно взвопил, – Дочка!

«Дочка, Киса?» – опешила Тень. Померкла.