Тень

–Да, папа.

«Тоесть я не схожу с ума? Это всё правда?»

–Дочка, хи-ги-га! – старик расцепил руки и нежно обнял. Потребовал, – Почему тебя столько не было? Хиг, двадцать лет!

–Так получилось, папа. – Тэра нежно обняла старика, похлопала по горбу. – Так получилось.

«Это же... чё-ё-ёрт... Это всё правда? Я не сумасшедшая?»

–Хи-ги-га. Ты вернулась! – Арнольд обернулся, крикнул в коридор. – Самина, шельма, ты слышала!.. Противный мальчишка! – Ардлинфельд погрозил узловатым пальцем качающему головой Клотару. Взвыл, – Самина?! – Обернулся на торопливый перестук каблуков, и Тэра увидела спешащую медсестру. Встала. Осторожно расправила юбку. Позвала:

«Эй, ты точно не глюк?»

«Браво, Киса-а-а. Допёрло»

А Торопыжка шепнул:

–Идем.

Тэра поплелась по коридору. А вслед донеслось:

–Хи-ги. Азалия, ты куда?

–Отсюда, папа.

Ардлинфельд набрал побольше воздуха и зашелся виртуозно переливающимся хи-ги-ги-га. Крикнул вдогонку. – Так их дочка. Лови!

Что-то звякнуло об вазу на тумбе, качнув цветы, и шуршащей змейкой свалилось к ногам.

–Хи-ги, я сохранил.

Медсестра пропела заботливым:

–Господин Ардлинфельд. – а старик только огрызнулся:

–Знаю, что Ардлинфельд, Самина. Азалия нашлась, хи-ги-га.

Медсестра уводит счастливого Арнольда по коридору, а старик всё оглядывается, бубнит, – так их, так их... – Торопыжка поднял медальон, и вместе с Тэрой вошёл в апартаменты. В библиотеку. Привычно устроился на подоконнике и с укоризной протянул:

–Тэ?

–Что, Тэ? – Тэра замерла посреди лужи увядающего заката на фоне паркета. Обняла себя руками и вздохнула, – Чего вам всем нужно?.. Эта зараза крепнет. Начала обзывать Кисой, а я теряю контроль. Ты это хотел услышать? Что мне плохо?.. Это всё правда, да? Я не сумасшедшая... Мне... Мне отсюда не выбраться, так?

Торопыжка молчит. Смотрит своими внимательными серыми глазами и молчит.

В тишине Тэра не выдержала. Буркнула:

–Лучше б ты проиграл Гроверу, ей богу. – Покрутила головой, укутываясь кудрями. Любимое платье стало слишком открытым для взглядов странного Торопыжки. Ладно бы хоть как на женщину смотрел. – Чего молчишь? Ждёшь когда сдохну?

Тишина ожила тихим голосом Торопыжки:

–Ты понимаешь, что сейчас сделала?

–Ну, что ещё? Что в этих стенах вообще можно не так сделать? Что мне вот прям здесь лечь и умереть? – Тэра гордо вскинула голову и умыкнула, – Не дождётесь. Эта тварь ещё подавится.

«Я бы попросила, Киса»

«Заткнись»

–Тэ-э, – Торопыжка расстроено покачал головой. Упрекнул, – хоть представляешь, почему старик днями и ночами кружит по коридорам. Ты видела, с какой надеждой он заглядывает за поворот? Для него угол – это надежда.

–Что? Торопыжка, ты сам понимаешь, что за бред несешь?

–Понимаю, Тэ. Очень хорошо понимаю. Он ищет.

–Ну и что же он ищет? Ну, давай, просвети меня.

–Уже двадцать лет ищет свою дочь. – Торопыжка протянул медальон старика Тэре и очень тихо поведал, – Он так и не смирился. Думаешь зря на выходе прозрачная бронированная дверь? Нет, Тэ. Чтоб он не вышел... Он же всю планету порывался перерыть. Как я его успокою? Он же теперь считает, что она это ты.

–Так отдай ему дочь.

Всё ещё протягивая медальён, Торопыжка досадливо саданул по подоконнику:

–Как ты не поймешь, нет её. Умерла.

–Она не Тень?

–Тень, Тень. – Торопыжка помрачнел. – Бурк не успел.

–Что?

–Неважно. Твоя гостья крепчает, так?

–Куда не успел?

–Тэ, лапочка, зачем тебе это... – Клотар осторожно положил медальон на подоконник и спросил, – К кому-нибудь из вас память вернулась?

«Киса, что он несет?»

«Откуда я знаю, уйди»

«Киса-а, ну Ки-иса, передай, что я Эви»

–Твоя сестрёнка привет передаёт.

–Значит, не вернулась, – Вздохнул Торопыжка, – А к тебе?

–Торопыжка, ты издеваешься?