Тень

–Клотар.

–Имя ничего не значит.

–Верно.

«Верно? Как это верно? Почему верно?» – Тэра начала нервничать, а проекция нахмурилась:

–Что ты имеешь ввиду?

–Имя не значит ничего.

–А что значит? – удивилась проекция.

«Может: дела?»

–Суть.

Тэра вросла в пол. Сжалась. Какой знакомый ответ. Почему же она сама не додумалась? Грудь пылает, кажется, ответ раскаленными клещами вырывает самое сердце. Пылающей ртутью течёт по артериям, а проекция требует:

–И кто ты, по сути?

–Тень.

«Те-е-ень?.. Тень!..Чья тень?» – Голова начала гудеть, как в пылу спора. Тэру рвёт на части, а внутри расправила плечи любопытная Пантера. Прикрыла собой. Как когда-то давно, отгораживая от опасности. Вот только на этот раз её воля такая явная...

Проекция старика хмыкнула. Похоже, он услышал, что хотел, и жаждет убедиться:

–Тень говоришь?.. Чья тень?

Тэра вся превратилась в слух, а Пантера повела её к Торопыжке... Клотару... Нет, нет, к...

–Своя собственная, отец.

... «Лориан Гауз, вот кто он»... Тэра ужаснулась, – откуда знаю? А Пантера скромно улыбается, вставая рядом. «С братом?». Тэра сама себе не верит. Что же он скажет? Коленки Тэры дрожат, она всеми силами старается не обращать внимания на удары молота в висках. Почему же так плохо?

Старик в кресле хмыкнул:

–Нужен точный ответ. Чья тень?

–Своя.

«Чёрт-чёрт-чёрт!»

От ответа у старика, похоже, камень с души свалился. Механик обрадовался:

–Я тебя знаю.

–Да, папа. Ты меня знаешь.

Проекция кивнула. Потянула воздух большим носом и повернулась к окну:

–Лореан, слушай.

Тэра пошатнулась на месте, не отрывая глаз от такого знакомого незнакомца в сиреневом пиджаке. Тот, кого Механик назвал Лореаном прошёл к окну. Уселся на подоконник, прислонившись к залитой светом арке. Провел пальцами по подбородку, будто разгладил невидимую эспаньолку. Кивнул:

–Слушаю.

А Тэру мутит. Глобус перед глазами качается. Двоится. Она изо всех сил старается держать себя в руках. Не сводить глаз с расплывающегося Торопыжки. Его «слушаю» отдало в голове шумным ударом эха под ехидную ухмылку Пантеры, а Механик, похоже, ожидал манёвра Клотара. Проекция не отвернулась от окна. Заговорила:

–Я порядком устал от затянувшейся игры, Лореан. Конкуренты узнали про исследования и не хотят менять правила. Никто не хочет остановиться. Мальчик мой, из-за безнаказанности тени сходят с ума...

Тэра еле держится на ногах. И то не благодаря себе, а железной воле Пантеры. Её любопытство пылает, библиотека плывёт перед неверным взором, а голос Механика поучает:

–...и виной всему безнаказанность. Власть над смертью развращает, мой мальчик, я тебя предупреждал. Помнишь...

Кивнул ли Торопыжка, или Клотар, или Лореан, Тэра не разглядела. Он... Они... расплылись. Казалось, пол потянул на себя. Даже Пантера ничего не смогла с этим поделать, да и пыталась ли? Пол встретился со лбом и расшиб сознание в искры. Во мрак.

Тэра пришла в себя уже на чём-то мягком. Не открывая глаз, прислушалась. Что она хотела услышать? Почувствовать дуновение ветра? Понять? И можно ли что-то понять лёжа с закрытыми глазами? Разве что: под ладонями шелковистая ткань. Она ещё в комбинезоне... Сбоку шорох плотной ткани и по щеке нежно ведут пальцы. Очень тихо, над самым ухом шепчет знакомый голос:

–Тэ?

Тэра открыла глаза и повернулась к Торопыжке. Он снова спокоен. Даже заботлив. Настоящий, привычный Торопыжка. Предусмотрительно прикрыл шторы в спальне, чтобы закат не бил лучами глаза. Снова позвал:

–Тэ?

Она улыбнулась. Шепнула в ответ:

–Лореан.

Он кивнул. Отошёл к окну. Дёрнул штору, впуская свет, и по привычке сел на подоконник.

Удивляться Тэре уже надоело. Знает, что это его привычка. Сколько раз видела его там, на подоконнике? Не ответила бы, но что-то подсказывает: много, очень много. Оперлась на локоть, взглянула на его расцвеченные золотом заката белые волосы, заглянула в спокойные серые глаза. Не пришло ли время задать вопросы? Тэра собралась с духом:

–Ты – Лореан Гауз.

Он кивнул.

–А я?

–Ты вспомнишь, Тэ.

Тэра села рывком. Потребовала:

–Что это всё значит? Торопыжка...эмм.а-а... Лореан, здесь всё знакомо.