Тень

–Ты опять недоговариваешь.

–Тэ, тебе правда понравится. Разве я когда-нибудь врал?

–До старта пять минут!

Толпа начала волноваться.

Комментатор взвыл: «Итак! Мы приветствует вас на шестых играх по дортлинг-дартсу в этом году. Судьи просят команды занять места-а-а...».

Пилоты полезли внутрь дротиков, а Тэра подозрительно смотрит, как Торопыжка с вальяжной ленцой скидывает пиджак. Расплескивая гулкое эхо снаружи, взбивая пыль, мимо проносятся угловатые судейские катера. Попискивая, закрывается кабина соседнего дротика, а Торопыжка суёт пиджак в отсек пилота и выгребает оттуда шлем. Нахлобучил Тэре. Щелкнул застежкой и галантно распахнул длинный боковой люк у пуза глайдера. На лице играет улыбка:

–Прошу.

Тэра вздохнула и с опаской улеглась в тесную щель.

«Ой, что-то мне это не нравится»

Щелкнули фиксирующие крепления, и двинуться стало просто невозможно. С легким гулом просияла огоньками маленькая панель впереди и боковой люк закрылся. На мониторе шлема появился белобрысый торопыжкин ежик.

–Тэ, ты готова? Джойстик видишь?

–Да. А по чему стрелять?

–По дортлингам.

Машина заурчала, как объевшийся сметаны кот.

–По кому? – Девичье сердце стукнуло сильней.

–Птички такие не маленькие. Их жуть как много. Приходится поддерживать безопасную популяцию в районе Крепости.

–Из этого сделали шоу? Я не хочу стрелять в птиц!

Дротик вздрогнул, завыл, оторвался от постамента и Тэра пискнула. Дна нет! Нет!!! Только плотные крепления удерживают под брюхом стальной машины. Душа ушла в пятки, а пол губы всё дальше. Тэра взвыла:

–Я... Ааа!.. Не буду в птиц стреля-я-ять! – Вцепилась в единственное, во что могла уцепиться под полированным брюхом машины – в джойстик, а Торопыжка журчит:

–Расслабься, Тэ. Стреляем датчиками слежения. Целься в хвост. Мертвый дортлинг – дисквалификация.

До постамента уже просто пропасть. Тэра пытается унять несущееся галопом у горла сердце. Проклятый джойстик стал скользким, как мозг дрона в геле.

–Тэ, знаешь, почему меня прозвали Торопыжкой?

Где-то внизу плывёт пол пещеры. Тэра взвизгнула:

–Нет! Даже-даже-даже... Знать не хочу-у-у!

Дротик подплыл к краю губы, и Тэра заглянула в бездну. Где-то там, внизу, крохотные деревца. Марево теплого воздуха коверкает перспективу. Точечки судейских катеров. Пропасть...

–Что? Туда?! Торопыжка-а-а! – в висках застучало от напрядения и испуга. Джойстик скользкой селедкой давится в мёртвой хватке. Непослушное тело окаменело, и Тэра взмолилась:

–А-а-а! За что, вообще, тут держаться-я!

–На старте я всегда набирал огромную скорость.

–Что-а-а?!

Взвыла серена, и губа прыгнула за спину. Набирая скорость, воющий дротик рванул вниз. К земле. К лесу. Сквозь марево. Сквозь собственный дикий визг Тэра несётся в пропасть. Воздух в унисон с ней воет о подвески. И вопль:

–Торопыжка, вернемся – убью-ю-ю! А-а-а!

–Если вернемся-а-а!

–Что-о-о?!

–Чего ты боишься, мы же звёздная пыль!

Он дико расхохотался.

Вот уже листва в размазанном пятне пропасти. Узор на верхних листочках качнувшихся крон. Дыхание перехватило. Визг режет уши. Сердце забыло про барабан. Сжалось. В глазах потемнело. Крепления рванули, и лес со свистом ушел в сторону. Сверкнуло солнце. Заложив вираж, Клотар повёл дротик вдоль скалы. Тэра прислушалась. Сквозь шелест ветра и дрожащий комбинезон в шлем прорезался весело насвистывающий песенку Торопыжка. Шум в голове утих. Ещё громко ухает торопливое сердце, а ветер ласково шелестит рядом. Какое-то знакомое ощущение.

–Правда, классно? – хмыкнуло в уши.

–Ты... Ты... Ты чего там... свистишь? – речь возвратилась неспешно. Перед круглыми от страха глазами вспыхнула голограмма и показавшаяся на горизонте огромная темно-коричневая птица подсветилась красным.

–Риголетто.

–Чего-о?!

–Песенка герцога.

–Какая герцога! Пичиму... тфу на тебя... почему коричневая птичка красная?!

–У нее датчик уже есть. Не наш клиент. Держись, Тэ! – ремни рванули в сторону. Скала сверкнула изломами. Проплыла такая крошечная губа, а дротик, кружась, набирает высоту. Не веря себе, Тэра выдохнула:

–И что теперь?

Джойстик в руках скрипнул от натуги.

–Держись!